Тропа желаний

В сарае же обнаружился старый мотоцикл, заботливо укрытый куском брезента. Коля как его увидел, так и застыл. Даже говорить не мог. Это была легендарная «Ява», производства Чехословакии, которую Коля только в кино видел.

– А можно мне… хотя бы по дороге про-ехать? – спросил он, едва выдохнув, Елену.

– Конечно, – ответила та.

– А дядя Георгий разрешил? – уточнил Коля. Если бы он был хозяином такого чуда, ни за что бы никому не позволил садиться за руль.

– Разрешил, – заверила Елена.

– Может, ему позвонить и спросить еще раз? – Коля ласково гладил мотоцикл.

 – К нему же запчастей не достать, если что. Это ж… сто двадцать километров в час…

– Коля, думаю, дядя Георгий будет только рад, если его мотоцикл не станет гнить в гараже, а кому-нибудь пригодится. Тем более такому водителю, как вы, – улыбнулась Елена, и Коля опять застыл, улыбаясь.

– Коля, ты забыл, куда шел, или что похуже? Не пугай бедную девочку. Или она подумает, что ты дурачок, – хмыкнула, проходя мимо, Валя.

Коля очнулся, выкатил мотоцикл и несколько раз проехал на нем до конца улицы и обратно.

– Коля, помни, что ты взрослый человек. Уже убери с лица эту улыбку. Я тебя не узнаю. Ты меня пугаешь, – рассмеялась, не сдержавшись, Тереза. – Обычно он у нас бухтит и ворчит, – объяснила она Елене.

Потом Коля прокатил на мотоцикле Алика. И теперь они оба проводили все время в сарае, что-то протирая и подкручивая.

– Что стар, что млад, – хмыкнула Тереза, не сдержав улыбки.

Валя тоже стояла и улыбалась. Такой счастливой Тереза ее никогда не видела.

Но именно Валя, умевшая находить проблему на ровном месте, ее вскоре и нашла. Она влетела в дом Терезы рано утром, хотя прекрасно знала, что соседка любила с утра поспать. Так было всегда – Валя вставала в шесть утра и была готова на подвиги. Тереза просыпалась около девяти и не была готова ни на что. Вечером же, когда Валя уже зевала во весь рот, Тереза могла свернуть горы. В заботах о Елене и Алике они выстроили удобный для обеих график – Валя будила Терезу в восемь утра, но сама ложилась спать не в десять вечера, как обычно, а в одиннадцать.

– Ладно, иди уже, – говорила Тереза, глядя, как Валя клюет носом. – Я еще почитаю. Все равно не усну раньше часа.

Тереза даже соседке не признавалась, что иногда просыпается и в пять утра, и в шесть. Иногда засыпала в одиннадцать вечера и просыпалась в три утра. Бессонница ее мучила давно. И лучше всего она высыпалась днем, после обеда. На сорок минут забывалась глубоким сном без сновидений.