Тропами вереска

– Нет здесь духов, – бросил служитель. – Нежить одна. Та, что облик ваших родных приняла. Не верите – задайте вопрос, тот, ответ на который лишь ваш пращур знать может. – На поляне повисла тишина, и он повернулся ко тьме. – Что ж, сам задам. Если ты и правда мой наставник, то знаешь, почему меня в день пожара с вами не было. Куда ты меня отпустил, скажи?

Седовласый служитель покачал досадливо головой, негодуя.

– Неужели хочешь, чтобы я при всех рассказал?

– Мне скрывать нечего.

– Как же нечего? Пока мы заживо в Обители горели, ты по девкам шлялся! – зло выкрикнула тень наставника.

Люди ахнули, отпрянули.

– К родителям на могилу я ходил, – спокойно отозвался Ильмир. – И мой наставник об этом знал. Только ты, нежить, лишь ядом брызгать способен, от тех, кого я любил, в тебе ничего нет. Так что убирайтесь обратно во тьму, демонские прислужники!

Тени зашевелились, задвигались, блеснули во тьме красные глаза, мелькнули хвосты и рогатые головы.

– Ой, мамочка… – прошептала девчонка-поломойка.

 – И верно, нежить! Помоги нам светлый Атис!

– Умный ты, Ильмир, слишком. Но дурак, что не на ту сторону встал, – пропел нежный голос из тьмы. И возле князя встала тонкая фигурка.

– Велена? – служитель побледнел. – Что ты делаешь? Зачем ты держала в подвале детей? Я узнал запах… Отвечай!

– Так и не понял?! – нежно рассмеялась княжна, а потом подняла ладони. Широкие рукава богатого платья упали до локтей, обнажая тонкие руки, и вокруг них заклубился черный дым. Я догадалась за миг до Ильмира, да и он понял, схватился за клинок.

Ведьма. Самая настоящая черная ведьма! Так вот почему в поместье нет ее портретов! И в округе ни одной ведающей, слишком сильна и черна Велена, чужую силу забирает! Я выхватила из-за пояса нож, но Велена уже выкрикнула заклинание, и на костер обрушился поток воды. Пламя зашипело, угасая, и вокруг нас разлилась темнота. Миг висела ужасающая тишина, а потом тьма разорвалась криками людей и воем нежити. Костры срединной ночи оберегают живых, отгоняют зло, потому издавна люди и встречают у них рассвет. А те, кто отважится уйти в лес, на поиски цвета папоротника, потом рассказывают небылицы о водяницах, что танцуют на реке, об огнях, заманивающих в чащу, о духах, что могут поведать тайное. Но лишь в том случае, если ты вернешься…

Ильмир поднял свой клинок и всадил его в грудь ближайшей темной твари. Люди кричали, кто-то плакал, и я, уже не таясь, тоже подняла ладони и выкрикнула заговор.