Серена же видела в гневе Рамиру только оскорбленные отцовские чувства, и ей хотелось утешить и успокоить мужа.
— Когда ты говорил с этой дамой там в гостиной, я многое поняла, Рамиру, — сказала она, поглаживая по голове прижавшуюся к ней Асусену. — Я поняла, что ты ни перед чем не остановишься, лишь бы защитить свою семью, свою честь! И я горжусь тобой и люблю тебя, Рамиру Соарес!
Вот теперь Асусена почувствовала, что тучи, которые все это время нависали над их домом, рассеялись. Зато черная грозовая туча нависла прямо над ее головой, и, рассеется она или нет, бедная влюбленная девочка не знала…
* * *Вместо триумфа — полный провал.
И как с ней, с Изабел, обошлась эта Нейде, жалкая прислуга! Да еще публично! Взяла и выставила ее за дверь! Но Изабел еще с ней поквитается!
Домой Изабел вернулась в самом воинственном настроении и что увидела?
Ее собственная прислуга Жанаина вместе с бесстыжей хиппи Адреалиной купались в ее бассейне! Больше того, с ними вместе купался и Пессоа, ее родной сын!
Изабел побежала к Бонфиню.
Кто как не он должен был прекратить бесстыдную оргию, которая происходила у него в доме под самым его носом?!
Но Бонфинь заявил, что сам разрешил молодежи искупаться.
— Не делай вид, будто ты из королевского дома, Изабел, — мирно сказал жене Бонфинь. — Что плохого, если наши дети общаются с Жанаиной и Адреалиной? Слава Богу, они дома, а не на улице.
Не поняла возмущения Изабел и Оливия.
— Сейчас надену шорты и пойду позагораю с ними, — сказала она.
Надеясь успокоить Изабел, Бонфинь вспомнил и их прошлое.
— А как бы мы с тобой познакомились, если бы хозяева не общались с прислугой? — спросил он, но лучше бы он этого не делал, потому что только подлил масла в огонь.
Изабел направилась к бассейну, решив сама навести порядок. Пессоа как раз учил Жанаину лежать на воде, а Адреалина не без ревности говорила Оливии:
— Это он потому так возле нее увивается, что она такая худенькая.
И мне бы не помешало сбросить четыре-пять кило!
— И прекрасно! Я дам тебе диету, и ты сбросишь ровно столько, сколько захочешь, — обнадежила ее Оливия. — Хотя ты, по-моему, просто красавица."
"— Жанаина! С завтрашнего дня ты уволена! — прокричала Изабел, подходя к бассейну.
Жанаина от огорчения тут же пошла ко дну, хорошо еще, что Пессоа ее поддерживал, — могла ведь и утонуть!..
— Папа! — завопил Пессоа.
