Вот сейчас приму душ и…
День и так был перенасыщен выяснениями отношений, напряжением, нервотрепкой, и кто бросит камень в Франсуа, если еще одной нервотрепке он предпочел тихую блаженную пристань?
Глава 23
Гаспару не терпелось повидаться с Франшику, и он с утра пораньше отправился к нему, но дома застал одного Франсуа. Франсуа решил, что Гаспар пришел к нему по поводу всего, что случилось с Амандой, с Летисией, и тут же принялся рассказывать, как все было на самом деле."
"Гаспар и не подозревал, что у его друга-архитектора такие серьезные чувства и намерения в отношении Летисии! Ему это было очень приятно.
Свою своевольную, взбалмошную внучку он тоже прекрасно знал — отсутствие в доме отца, возрастные проблемы. Гаспар нисколько не сомневался в правдивости рассказа Франсуа.
— Я постараюсь тебе помочь! — пообещал он. — Хорошо, что ты поставил меня в известность.
— Спасибо, Гаспар, — поблагодарил он и добавил, увидев входящего Франшику: — Не буду вам мешать.
Франсуа почувствовал, что Гаспар — само нетерпение, и понимал, что его присутствие при разговоре излишне.
— Ну что там, Франшику? Говори же, я жду, — торопил Гаспар своего секретаря по личным, сугубо личным делам.
— Все прекрасно, контракт подписан, а дальше…
— Понимаю, — все с тем же нетерпением прервал его Гаспар, — Для того чтобы Эстела была счастлива, мы должны устроить целое представление. У нее должно быть шикарное шоу. Так? Я правильно понял?
Франшику кивнул.
— Ну так в чем же дело? Действуй! Деньги не проблема. Я все оплачу, — пообещал Гаспар.
Пока счастлив был Франшику, щедрость Гаспара приводила его в восторг, и он с воодушевлением воскликнул:
— За дело берется Франшику, единственный и неповторимый. У Эстелы Маркес будет супершоу!
Довольный Гаспар зааплодировал. Счастливому человеку во всем сопутствует удача. Гаспар был счастлив, и ему удалось переубедить Летисию. Гаспар был влюблен, и ему удалось уверить свою дочь в любви Франсуа.
Летисия прислушалась к словам отца еще и потому, что успела побывать в доме Рамиру.
Она не могла оставить просто так свершившееся вопиющее безобразие. Она должна была вступиться за сына и как-то призвать к порядку распоясавшихся рыбаков, которые посмели дойти до рукоприкладства! Рамиру не было. Разговаривала она с Сереной и ничего, кроме боли и чувства унижения, не вынесла из их разговора. У нее до сих пор звучали в ушах слова Серены:
— Ты потеряла своего мужчину, Летисия, потому что не верила в его любовь. Но этот мужчина вернулся к жизни.
