Почувствовав, что эта тема матери и деду почему-то небезразлична, Аманда продолжала:
— Витор, ты не помнишь, как звали ту красивую сеньору, которая дала мне лангуста?
Витору явно не хотелось продолжать разговор о дарах океана и о рыбацком поселке, и он ответил, что не помнит.
— Ах да, — вспомнила Аманда. — ее звали Серена. Она сказала, что муж поймал лангустов не на продажу, а для себя. Она была так любезна.
Говоря все это, Аманда искоса наблюдала за матерью, отчего-то переменившейся в лице.
— А что вы делали в этом поселке, Аманда? — каким-то странным тоном спросил Гаспар.
Витор сделал страшные глаза, но Аманда проигнорировала это.
— Ничего, дедушка. Мы просто гуляли…
Летисия отбросила от себя салфетку.
— Я бы попросила вас обоих держаться от этих людей подальше, — строго проговорила она.
— Почему же, донна Летисия? — с видом искреннего удивления спросил Витор.
— Это люди не нашего круга.
— С каких пор сословные предрассудки стали волновать тебя, мама?..
Гаспар поднялся из-за стола и сделал знак дочери, чтобы она следовала за ним.
Они поднялись в кабинет Гаспара, и Летисия плотно прикрыла дверь.
— Этот рыбак… — стараясь поймать взгляд дочери, проговорил Гаспар. — Ты его еще помнишь?
Летисия ушла от вопроса.
— Я смогу забыть его, — неопределенно сказала она. — Эта история была детской мечтой. А мне пора научиться жить в реальном мире.
Но Гаспар не собирался оставлять эту тему.
— Однако ты его еще не забыла, — констатировал он, — хотя прошло столько лет…
— Я должна забыть его, — упрямо повторила Летисия.
— Рамиру счастлив с женщиной, которая его обожает. Он мне это сам сказал, отец.
В голосе Летисии прозвучала такая тоска, что Гаспар понял — предчувствие его не обмануло: эти двое виделись и пытались даже выяснить отношения.
— Может, тебе лучше уехать отсюда? — предложил он.
— Уехать? — подняла брови Летисия. — Ни в коем случае. Я не хочу еще раз почувствовать себя побежденной. Я смогу побороть свои чувства, отец. Смогу.
Гаспар с сомнением покачал головой:
— А сможешь ли ты стать счастливой, Летисия?
Летисия печально усмехнулась:"
"— Счастье — это не для меня.
Я уже пыталась быть счастливой во время моего замужества.
Гаспар с жалостью посмотрел на дочь.
— Тогда было все иначе, дочка, не так ли? — сказал он. — Ведь ты не любила своего мужа.
Летисия даже не попыталась опровергнуть это утверждение. Конечно, она не любила своего мужа… Любовь! В жизни есть гораздо более важные вещи… например, ее новая должность.
