Ей действительно пора было перестать использовать отца и жить за его счет, пора было заняться делом. Проговорив все это, Летисия поднялась, давая отцу понять, что разговор окончен.
— Хорошо, что ты так думаешь, — не слишком уверенно произнес Гаспар, — если ты действительно так думаешь, а не пытаешься убедить себя в том, что тебе необходима работа.
— Ты мне не веришь? — слегка улыбнулась Летисия.
— Я просто хочу, чтобы ты была счастлива, — объяснил Гаспар.
* * *Совместное проживание Франшику и Франсуа оказалось весьма приятным для первого и не слишком обременительным для второго.
Франшику взял на себя заботы о душевном состоянии Франсуа, развлекая его разговорами, сопровождая на прогулках и завлекая в номер хорошеньких, не слишком пекущихся о собственной нравственности девушек. Правда, сразу же обнаружился один неприятный нюанс.
Франшику никак не мог убедить этих девушек в своей единственности и неповторимости. Они все почему-то приписывали эти свойства Франсуа.
Знакомства Франшику завязывал играючи, с легкостью виртуоза, но стоило привести девушку в номер — и ее внимание мгновенно переключалось на высокого, красивого, печального, романтичного Франсуа.
Это могло окончиться трагедией, скрежетал зубами Франшику.
Но тут ему на помощь пришел случай.
Они с Франсуа делали покупки в супермаркете, как вдруг двери распахнулись и в помещение взошла женщина, к которой сразу же со счастливой улыбкой устремился продавец.
Она была красива, элегантна, и при виде ее Франсуа буквально остолбенел. Франшику заметил впечатление, произведенное этой сеньорой на его друга, и тут же решил прибегнуть к своему давнему хобби — к сводничеству, которое всегда было успешно. Тем более что эту сеньору сопровождал не кто иной, как его прежний знакомец Плиниу, подвизавшийся теперь, очевидно, водителем у богатой дамы.
Пока изящная дама делала покупки, Франшику справился у продавца о ее имени.
Летисия Веласкес. Очень хорошо. Однако он упустил момент, когда Франсуа, пораженный красотой женщины, приблизился к ней и проговорил какую-то банальность, с помощью которой невозможно было завязать знакомство с такой величественной красавицей. Та что-то сдержанно ответила Франсуа. Судя по растерянности, нарисовавшейся на его лице, поставила его на место. И это еще больше распалило воображение Франсуа.
