"
"Этот дом должен сиять и светиться от счастья, пережитого им здесь вдвоем с любимой женщиной. Те счастливые минуты, как немеркнущие светила, собрались в нем — и остались там навсегда, после того как она, а затем и он покинули эти благословенные стены.
Ему казалось, что, если он обернется, сделает шаг и откроет дверь хижины, воспоминания набросятся на него, как пламя… Ведь и без того память его, как цепной пес, прикована к бревнам хижины, на одном из которых двадцать лет тому назад он ножом вырезал сердце и под ним написал два имени, которые, как он думал, будут неразрывно соединены.
Но история его проста и трагична, как песенка со щемящим мотивом, в которой говорится о том, как простая песчинка влюбилась в звезду и что из этого вышло.
Он был песчинкой, бедным рыбаком, который должен добывать себе пропитание в море.
Она была звездой, луч которой неожиданно упал на этот нищий берег и зажег песчинку невероятной красоты любовью, так что она засверкала, как алмаз.
Все вокруг говорили о недолговечности их страсти.
Ведь слишком многое разделяло их — разница в социальном положении, воспитании, в отношении к жизни, но все это, как в мощном горниле, переплавилось в их страсти.
Она ушла к нему в хижину, не задумываясь, не ставя никаких условий, не размышляя о том, что теряет, связав свою жизнь с бедным рыбаком. Их любовь была такой же огромной и таинственной, как океан, но нет, все же чуть меньше, потому что не любовь поглотила океан, а бездна океаническая поглотила в себе любовь. Где-то на дне его она, их любовь, лежит до сих пор как самое огромное сокровище, которое когда-либо заключал в себе океан.
Она не дождалась его. Плавание было долгим. Банальная история, одна из тех, о которых любят петь моряки. Уступив настояниям отца, она вернулась в свой дом, в свою собственную судьбу — судьбу обеспеченной женщины, аристократки, которая однажды, отдавшись капризу, ушла за рыбаком в эту бедную хижину.
…Самые прекрасные, но и самые страшные в своей жизни минуты он пережил здесь.
Когда он вернулся из плавания, бегом примчался к хижине и распахнул дверь — его обдало с порога ледяной пустотой.
Дом был пуст, как гроб, в котором истлела чья-то полная радости и любви жизнь. Из каждого угла на него смотрели своими прозрачными очами воспоминания, которые жгли ему сердце, хватали за горло.
Шкаф, который он смастерил для нее из досок, был пуст. Все ее трогательные, милые платья ушли вместе с ней, как преданные служанки удаляются следом за своей госпожой.
