В банке на столе стоял засохший букет. Эти скелетики цветов стали отныне символом их любви.
И Рамиру бежал отсюда, бежал прочь от своих воспоминаний.
Он перебрался в другой рыбацкий поселок, стал его старостой. Суда, уходящие под его началом за рыбой, всегда возвращались с большим уловом. Он привязался к прекрасной девушке, такой же простой и работящей, как и он сам, и, поняв, что она горячо его полюбила, женился на ней. У них с Сереной чудесные дети — сын Кассиану и дочь Асусена. Серена оказалась, как он и предвидел, верной и доброй подругой.
Жизнь Рамиру вошла в свое русло. И вот по прошествии двадцати лет он решил вернуться в эти места, овеянные давней грустью. Теперь здесь его покою ничего не угрожает — эта женщина, которую он когда-то так глубоко и нежно любил, живет далеко отсюда… Поэтому почему бы ему не открыть дверь в прошлое, не дать ему наконец выветриться из этих стен, не позволить столпившимся в хижине звездам былого погаснуть?
Рамиру отворил дверь.
И сразу отпрянул. Навстречу ему из угла поднялась, как видение, женщина. Неужели ее призрак поселился в этих стенах?
Солнечный луч из отворенной двери упал на лицо поднявшейся ему навстречу женщины.
Это был не призрак. Это была она, Летисия.
* * *«Берегись, Форталеза! Трепещите, матери юных девиц, к Форталезе приближается единственный и неповторимый Франшику!» — насвистывая в такт своим мыслям, неунывающий Франшику брел по побережью, действительно приближаясь к городу.
Сказать правду, угроза, которую представлял собой этот веселый, обаятельный молодой человек невысокого роста, для юных девиц была несколько преувеличенной. Он не то чтобы не пользовался успехом у женщин, но они не принимали его всерьез. При знакомстве он мог оглушить женщину потоком комплиментов и веселых шуток, но чувствовалось, что намерения Франшику не простираются дальше прекрасной ночи, проведенной вдвоем; к тому же он казался женщинам чересчур легкомысленным и лишенным налета романтизма, который любого мужчину делает интересным.
"
"Франшику занимался в жизни всем, что подворачивалось: то он был антрепренером захолустного театрика, то переквалифицировался в конферансье, то выступал в роли менеджера. Во всех областях, к которым прикасалась его одаренная кипучей деятельностью натура, Франшику добивался переменного успеха, деньги приходили к нему легко, как и женщины, но легко же и уходили.
