* * *Пессоа, это жизнерадостное, беззаботное создание, пребывал уже много дней в глубокой печали. Таким его еще никто не видел. Он не ел, не пил, из его комнаты больше не доносился грохот тяжелого рока. Дошло до того, что он попросил Жанаину принести ему одну из записей отца — Шопена. Именно такая музыка сейчас соответствовала его настроению. Пессоа слушает Шопена! Это известие доконало его родных.
— По-моему, он влюблен, папа, — предположила Оливия. — С тех пор как исчезла Адреалина, он сам не свой. Она была его лучшим другом.
А у бедняги Пессоа не так уж много друзей.
Кто она, эта странная девушка, гадали Бонфинь с Оливией? Никто ничего не знал о ней, даже сам Пессоа. Он познакомился с ней где-то на улице, привел в дом. И она прижилась, как приживаются кошки и собаки. Изабел терпеть ее не могла, но ей пришлось смириться. Адреалина умела за себя постоять, за словом в карман не лезла. Она намекнула сеньоре Изабел, что если та будет ее доставать, то ее приятель Фред перемоет ей косточки в своей газете. Изабел панически боялась прессы и оставила нахалку в покое.
К ее великой радости, Адреалина исчезла так же внезапно, как и появилась. Она пошла с Пессоа прогуляться и не вернулась. Ее исчезновение сопровождалось не очень приятным происшествием, переполошившим весь дом. По мнению Изабел, эта девчонка оказалась темной лошадкой. За ней охотились не то полиция, не то частные детективы, а может быть, и мафиози.
Но Пессоа она просто околдовала. Все эти басни про мафиози он считал ерундой. Да, в жизни Адреалины немало тайн, но она обещала со временем все ему рассказать.
В тот день они болтались по берегу, и Пессоа предложил зайти к Кливеру выпить кофе и закусить. Они любили посидеть в баре у Кливера и Мануэлы.
Не успели они переступить порог, как Адреалина попятилась и бросилась вон.
— Нам пора уносить ноги. Быстрее! — шепнула она Пессоа.
Он не понимал, что ее так напугало. Два каких то типа, явно не местные, беседовали у стойки с Мануэлой. Адреалина, как только увидела их, бросилась наутек.
Они бежали, пока не выбились из сил. Здесь, за городом, они присели у обочины, и Адреалина попрощалась с ним. Он не мог вспомнить без волнения об этом прощании.
— Как я тебе благодарна, Пессоа, за все, что ты для меня сделал. А теперь мне нужно уехать, дорогой. Наверное, мы больше не увидимся.
Она поймала попутную машину и уехала. Навсегда! Пессоа не мог с этим смириться. Он чувствовал себя таким несчастным, возвращаясь домой в одиночестве. Но там его уже ждали.
