- Про… что? – Степан нахмурился. Покосился на кровать, там лежали купленные накануне кроссовки, еще даже не вынутые из ярко-салатовой коробки. Надо убрать их и, наверное, предложить сесть. – Смутно что-то такое припоминаю. Это вроде БАД или нет? Помню, Павел Корнеевич по их поводу ругался. А, кстати, Тура, о твоем деде…
- Нет, это не БАД, - у нее и голос резкий. Бритвенный какой-то. - Это такое химическое соединение. Лекарство. А еще его используют для иных целей.
- Для каких? – смысл диалога от Степана ускользал.
Им сейчас что – больше нечего обсуждать? Кроме каких-то химических соединений? Или – если это лекарство – оно как-то связано с Павлом Корнеевичем и его здоровьем? – Для чего оно, Тура?
- Для чего? – медленно повторила она. – Афродозиак это.
- Афро… что?
- Трахаться под него круто.
Эти четыре слова Степан осмысливал долго. Плохо иметь голову-мяч. Мысли с нее соскальзывают. Он перевел взгляд на салатовую коробку – словно это яркий маркер мог что-нибудь прояснить. Потом снова посмотрел на Ту.
Она ответила ему прямым взглядом. Но Степе показалось, что она его не видит. И вдруг стало страшно задавать следующий вопрос. Но он его задал.
- И… какое это отношение имеет к тебе?
Она выдохнула. Вдох делать не стала.
- Опробовала. Круто. Рекомендую.
Это не может быть то, что он подумал. Не может быть.
Не.
Может.
Быть.
Нет, у него не голова-мяч. Это ему сейчас подали навылет. И мяч летит на его половину, и шансов принять нет. Или есть?
- Ты… что? Ты там, в Москве… Ты там… была… с кем-то? У тебя… был секс там… с кем-то?
- Угу, - буднично и безразлично.
– Говорю же – круто. Ощущения – чума. Надо будет и нам попробовать.
Мяч приземляется в пределах площадки. Совсем близко к задней линии. Цифры на табло взрываются. Мелкое крошево стекла больно впиваются всюду. Но больнее всего – в сердце.
Ярко-салатовая коробка летит в стену.
- ДУРА! Что ты натворила?! Зачем?! Господи, какая ты дура!
- Точно, - кивает она. – Меня так все в школе и называли. Тура-дура-трубадура.
Входная дверь грохнула гораздо громче, чем коробка об стену. Кстати, кроссовки внутри нее тоже оказались ярко-салатовые.
*
- Это точно он? – тренер национальной сборной поскреб свои знаменитые на весь мир короткие седые усы. – Не вижу, ради чего мы пришли.
Артур сцепил зубы и промолчал. Тут объяснять что-то бессмысленно. Всё на площадке и как на ладони. Даже просить подождать, пообещать, что Степан сейчас покажет свою лучшую игру – не имеет смысла.
