Потому что на поле сейчас не Кузьменко, а кто-то другой. Его Кароль не знал. Но испытывал острое желание придушить.
*
- Кос, а ну стой!
Степан остановился и обернулся.
- Я же тебя предупреждал… - Артур подходил и говорил медленно. – Я же тебе говорил. Что придут смотреть. Что ты должен показать свою лучшую игру. Говорил?
Кузьменко безучастно кивнул.
- Тогда один вопрос. Что!? Ты?! Творил?!
Ответ – равнодушие пожатие плечами.
Терпением врач клуба не отличался, и сейчас он просто впечатал либеро в стену. Невзирая на то, что и ниже, и легче. Но не так уж и намного. Зато эмоциями все перекрывается.
- Какого черта, Степа?!
Все так же равнодушно и даже отрешенно Степан принялся методично отцеплять от себя руки доктора.
- Не пошла игра сегодня.
Это было так вразрез со всем, что Артур знал о Кузьменко, что врач отступил. И позволил Степану сделать несколько шагов, мучительно пытаясь отыскать хоть одну причину.
- Степ… - вопрос прилетел либеро в спину. – Что-то случилось? У тебя что… - Артур рискнул предположить самое страшное. – У тебя… кто-то умер?
Кос замер. А потом обернулся. Это равнодушное лицо не могло принадлежать сердцу их команды.
- Точно. Умер… у меня… кто-то.
На следующий день тренер молча подписал либеро недельный отпуск. Степан собрался домой. Но по дороге решил сделать одну остановку.
*
Ощущение холода внутри, которое сопровождало ее всю жизнь, сейчас оказалось благом. Заморозило все в лед.
Криоанастезия. Холодно, зато ничего не чувствуешь. Ни боли, ни стыда, ни отчаяния.
Заглянула к деду - выглядит на диво довольным жизнью, блеск в глазах и улыбка. Может быть, это знак того, что вечером можно еще раз поговорить с ним по поводу госпитализации – раз он в таком благодушном настроении.
Затем – инспекция холодильника, прикинуть, что приготовить на ужин. Потом сходить в душ, высушить волосы и одеться в чистое. К двум она обещала приехать на работу. Хотя слабо представляла, как теперь общаться с хозяйкой.
После такой… во всех отношениях удивительной совместной поездки."
"Откровения начались еще в поезде. Под стук колес Тура с все возрастающим изумлением слушала историю жизни свой работодательницы. Начиная со школьных лет и родителей, потом про бывшего мужа, его деньги и скверный характер, про развод и любовников. Про многое, в общем. Спустя какое-то время Тура перестала удивляться и лишь кивала, когда требовалось. И молча слушала.
