Онлайн-библиотека книг
Тетя Дебора уже просто спит, как, впрочем, и ты, Морвенна.
— Ты прав, — ответила Морвенна, — но здесь так хорошо и вечер прошел так замечательно, что мне не хочется, чтобы он кончался. Говорите, прошу вас.
— Да, и побыстрее, — оживилась Ловелла, отчего все рассмеялись и сразу встрепенулись. — Продолжай, дядя Рок.
— Прямо как на Рождество; — с готовностью продолжил Рок, и Ловелла одарила его полной любви и благодарности улыбкой. — Когда мы полусонные сидим у камина и нам лень подняться и пойти в постель…
— И когда мы рассказываем истории о привидениях, — вторил ему Чарльз.
— Расскажите хотя бы одну из них, — взмолилась девочка. — Пожалуйста, папа, дядя Рок!
При упоминании о привидениях Хайсон насторожилась.
— Сейчас не время, — возразил Рок. — Тебе придется подождать несколько месяцев до Рождества, Ло.
— Нет, историю о привидениях, и сейчас!
— Вам уже действительно пора спать, — поддержала брата Морвенна.
Ловелла окинула нас серьезным взглядом.
— Это Рождество новобрачная впервые проведет среди нас, — торжественно объявила она.
— Думаю, тетя Фейвэл ее прекрасно знает, — заметила Морвенна.
— Нет, — сказала я. — Дело в том, что на Капри Рождество справляют иначе.
— Представляете, она не знает эту песню?! — Казалось, Ловелла была шокирована моим невежеством.
— Только подумать, как она много потеряла! — сыронизировал Рок.
— Не в каком-то доме, а в Минстер-Ловел, — подсказала Хайсон.
— Глупышка, какая разница, где она играла!
— Ловелла, — призвала дочь к порядку Морвенна, но Ловелла уже рассказывала дальше.
— Все играли в прятки, и новобрачная забралась в старый, дубовый шкаф, замок защелкнулся и она так и осталась там навсегда.
— Шкаф не открывали в течение двадцати лет, — вставила Хайсон, — а когда, наконец, открыли, то обнаружили там скелет новобрачной.
— Хотя свадебное платье и приколотый к нему цветок сохранились, как будто их положили туда только вчера, — весело добавила Ловелла.
— Уверен, что всех это очень обрадовало, — с иронией заметил Рок.
— Не смейся, дядя Рок, ведь это печальная песня.
— И какова же мораль? — с ухмылкой глядя в мою сторону, поинтересовался муж.
