Пару раз мой приказчик посещал семью, передавал в руки Луше вспоможение. По его отчету поняла: жизнь у них — ужас. Но не «ужас-ужас-ужас».
Вот только в нынешнюю поездку Лушиной семьи по адресу не оказалось. Я, будто чувствовала, навестила в самый ранний час, без Лизоньки. В доме новые жильцы, прежние съехали в Рождественский пост. Куда — неведомо. Судя по отзывам соседей, явно в поисках жилья подешевле.
Я соврала дочке, что с Лушей, Степой и их непутевым отцом все в порядке, что мы их найдем — поручения даны.
А на душе было горько. И тревожно. И решительно: хватит, наигралась в чужие личные границы. Как найдутся — без разговоров в возок и домой! Даже если для этого придется жену у мужа оттягать. Ну, либо самого мужа мешком грузить да везти.
Глава 5
Еремей решил доехать до Тулы, а не ночевать на станции. В город мушкетов, самоваров и пряников прибыли за полночь.
Родни в городе нет, стучаться к знакомым в такой час — свинство. Свернули в проверенный постоялый двор с зарезервированными комнатами.
Пришлось посидеть с полчаса за самоваром, пока моя верная и незаменимая Настя проводила экспресс-клопоцид.
Гостиница считалась приличной, без запойных посетителей, поэтому зала в трактире была пустой и даже уютной — благодаря моей фирменной лампе, оставленной во время прежнего визита. Еще я заметила, что если во время прежних поездок почти в каждой гостинице выносила самовар из возка, то за последние три-четыре года каждый второй трактир обзавелся этим замечательным устройством.
Самовары стали выпускать в Туле еще при матушке Екатерине, а в промышленных масштабах — после одоления Наполеона. В войну ружья делал и казенный завод, и частники, причем частники с каждым годом разгоняли производство. В 1812 году почти 25 тысяч смастерили и собрали из старых, а в 1815, еще не зная, что под Ватерлоо Бонапарту полный конец, — почти 70 тысяч.
Между прочим, оружейники-частники — это не какие-нибудь тульские мещане, решившие присоседиться к бренду «made in Tula».
Все тульские Левши — приписные заводские крестьяне. Но если человек выполняет норму, или, как тогда говорили, «урок», то имеет полное право работать на себя. Чем мастера и пользовались. Заводили частные фабрики, выпускали всё, что востребовано рынком: от металлической фурнитуры до станков. Ну а мода на чай потянула моду на самовары.
Недавно Миша, как человек, допущенный к общероссийской таможенной статистике, заметил мне за чашкой утреннего френч-пресса.
