— Между прочим, в прошлом году произошло эпохальное событие. Россия сделала цивилизационный выбор и стала чайной страной.
— Это ты по данным таможен? — спросила я.
— Конечно. Впервые в 1819 году стоимость растаможенного чая превысила стоимость кофе.
— Рубил Петр Алексеич бороды, приучал к кофе, а бородачи отомстили асимметрично — полюбили не молотые толченые косточки, а сушеные листья, — усмехнулась я.
Супруг взглянул с удивлением, понял, кивнул. Чай боролся с кофе на равных, пока свое веское серебряное слово не сказало купечество, оценившее напиток — приятный, нехмельной, а главное, подходящий для неторопливой вечерней беседы.
К купцам подтянулись мещане, духовенство и прочие бородатые жители империи. Чай полностью не вытеснил кофе, но отодвинул на вторую позицию. Приятно осознавать, что не последнее слово в этом споре было за моими фирменными сборами, чайными пакетиками и подарочными коробочками. Понятно, что монополии на это дело никто мне не давал. Но опыт будущего прекрасно работал, позволяя мне составлять из чая, разных трав, специй и прочей ботаники такие комбинации, какие никто из подражателей повторить не мог.
Взять тот же чай с шоколадной отдушкой — фурор и хит богатых чаепитий.
Ну а то, что пили из самоваров, — замечательно. Самовар — настольная модель паровой машины. Как и любой котел с прыгающей крышкой. Скажет какая-нибудь Феклуша, что паровоз бес двигает, ей и возразят: ты, душенька, чаю не пила из самовара?
Мы приступили уже к третьей чашке, попутно продолжая разбирать московскую корреспонденцию.
Настя заканчивала с клопоцидом, остальная группа сопровождения — Еремей и кучера-сменщики, Архип и Дормидонт, — спала. Их отобрал сам Еремей за опрятность и сообразительность. Между прочим, Лизонька в свободную минуту учила обоих грамоте. Как нередко бывает, мужчины, выпив походную чарку, отправились на боковую, а женщины продолжали трудиться.
— Маменька, письмо в Соляную контору, — сказала дочка. — Не нам, а вот почерк знакомый."
"Я оторвалась от чтения бизнес-плана.
Неизвестный купчина дельно и кратко предлагал учредить на паях ситцевую фабрику. Жаль, его вклад ограничивался 10% финансирования и выбором участка. Все равно интересно, надо отложить и подумать. А пока взглянуть на письмо-не-по-адресу.
— И правда не нам, по ошибке занесли. Почерк знакомый — похож на Степиного отчима. Это типовой почерк писарей, такой же, как у Дмитрия Никитича.
Сказала уверенно, но какая-то зацепка или заноза в душе осталась.
