К моему удивлению, горничная из московской прислуги разбудила меня еще затемно. Я сказал, что хочу спать.
— Барич, вам встать пора, — сказала девушка. — Вечер уже, скоро Михаил Федорович вернутся, вам бы его умытым-одетым встретить.
Я удивился и засмущался — я спал всю ночь и весь день. А ведь настоящий курьер, прибыв в город, спешит во дворец.
Наш московский особняк — большой, но теплый и уютный. В нем живут гости и кошки, чтобы не водились мыши. Правда, кошки немного недовольны тем, что вместе с папа в доме поселились две собаки.
Уже скоро появился уставший папа. Мы ужинали с Ильей и Андреем, все были усталы и хмуры (renfrogné). Десерт подали всем, но Илья уступил мне свою порцию, потому что захотел поспать, а Андрей пошел следом.
Мы остались вдвоем с папа. Он отвел меня в библиотеку, стал выбирать книги, которые я должен читать.
И тут я решился.
— Папа, — сказал я, — давайте поговорим как мужчина с мужчиной (сomme d’homme à homme).
Ваше Высочество, это звучит грубовато — «как мужик с мужиком».
Но папа именно так однажды обратился ко мне, когда объяснял, что нельзя обижать девочек.
Отец удивленно взглянул на меня.
— Папа, — начал я издали, — ты знаешь, что сыновья нередко рядом с отцами, когда те заняты своим делом. Генерал Раевский…
Папа посмотрел на меня немного насмешливо, но я успел продолжить:
— Генерал Раевский не был со своим Коленькой на поле боя, это сказка (vélo). Но тот был близко от битвы. Когда купец торгует, его сын стоит рядом, когда работает кузнец — его сын тоже глядит и учится.
Я хочу увидеть, как ты работаешь.
— Ты хочешь вырасти и ловить злодеев? — спросил папа.
— Я еще не знаю, чему посвящу свою жизнь, — ответил я серьезно, — но разве бывает бесполезная наука?
Папа задумался и сказал:
— Я возьму тебя завтра. Если ты будешь только смотреть и слушать. Завтра мы пьем кофе в семь утра и уезжаем. Я постучусь к тебе в дверь, но будить не буду.
Конечно же, я обещал только наблюдать за работой папа. После этого договорился с горничной, истопником, ночным сторожем и студентом-квартирантом.
На следующее утро я не смог сразу понять, почему в дверь стучится так много людей. Но вспомнил просьбу, вскочил, умылся и вошел в столовую раньше отца.
Мы завтракали, пили кофе и обсуждали предстоящие дела. О них мы начали говорить еще вчерашним вечером. Я узнал, что папа посетил дом, где Лукерья, мать Степана, и его отец снимали комнату. К счастью, хозяйка сохранила некоторые вещи жильцов.
Среди них был картуз Степаши.
