Увы, хотя мне и довелось общаться с президентом Аргентины, я не додумался подсказать ему высылать политических оппонентов на остров Эстадос. Поэтому меня просто расстреляют.
Между тем солдат повторил предложение. Я выбрал бокал, на самом деле глиняную кружку, патеро. Бутыль была предусмотрительно опущена в ручей, поэтому местное сладко-терпкое вино успело охладиться. Приятный, уже привычный вкус… жаль, и с этим придется расстаться.
Может, еще попросить отконвоировать меня под навес пастушьей хижины? Солнце уже стало припекать.
Если они затянут с казнью, моя белая кожа успеет покраснеть. А вот загар ей не грозит.
Ладно, не убежал от врагов — не буду убегать от солнца. А лучше продолжу воспоминания. Тем более сеньор полковник что-то обсуждает с господами из Буэнос-Айреса и медлит с приказом.
А остановился я на том, как покинул Россию. Потерял недвижимость и статус (какие мелочи на фоне предстоящей потери!). Сохранил жизнь, свободу и не такой уж скромный капитал — золото, что увез с собой, и вклады в иностранных банках.
"
"Самые надежные банки в Лондоне, самая невнимательная к эмигрантам полиция там же. Что же касается климата, мне приходилось подолгу жить в Санкт-Петербурге, так что и привыкать-то не особо.
Дела шли неплохо, я уже начинал прицениваться к захудалому замку-аббатству, желательно с призраком аббата, казненного Генрихом VIII, чтобы приглашать соседей и охотиться на лис. Но связь с брошенной отчизной до конца не прерывал: секретарь Российского посольства получал ежемесячное вспоможение.
Чтобы известить меня, не заинтересуется ли посольство моей персоной, не поделится ли интересом с британской стороной?
Увы, однажды так и случилось. Секретарь был столь любезен, что вручил мне копию донесения, поступившего послу. В стране берез и кнута меня разыскивали за неоднократные убийства. Пусть в данный момент официальный Лондон был в контрах с Санкт-Петербургом, то ли по греческим, то ли по испанским революционным делам, но ради такого случая разногласия могли быть и забыты.
Я не стал искушать судьбу — прощайте, туманы и ростбиф. Изучил расписание отходящих судов, нашел страну внизу глобуса. Страна была так молода, что вряд ли сочла нужным установить дипломатические отношения с Россией. К тому же во время наполеоновских войн английские войска неудачно штурмовали Буэнос-Айрес, поэтому, если бы по мою душу из Лондона прислали требование о выдаче, я надеялся, что запрос окажется в волнах Рио де ла Платы.
Поначалу все складывалось удачно.
