Трудовыебудни. В том гробу твоя зарплата

- Да, это – все, - ответил Ренель, стоя ко мне спиной, - Хотя, нет. Знаешь, когда у вас с ним не сложится, я с удовольствием заберу тебя себе, Гетера Эдлера. Тебя так все называют. За глаза, разумеется.

Тараканы построились в рядок. Вышел один таракан, отдернул фрак и взмахнул лапками. И они затянули стройным хором:

«Ничего на свете лучше не-е-ету, чем просить у друга сигаре-е-ету! Пусть другие брезгуют придурки! Нам любые дороги оку-у-урки!»

Декорации изменились.

На импровизированную сцену тараканьего симпозиума вышел старый таракан, достал доклад и включил слайды.

На первом слайде красовался Ренель.

- Кхе-кхе. Я представляю вам новый вид мужчин. Мужчина – падальщик. Он ничего не предпринимает, чтобы завоевать женщину. Он предпочитает тех, кого кто-то уже завоевал, одел, обул, накормил. Он просто ждет удобного момента, когда отношения дадут трещину и появляется на горизонте. Многие женщины от отчаяния или в отместку бывшему соглашаются с предложением падальщика. Доклад окончен. Будьте так любезны, занесите его в классификатор «Плавали-видели», сразу после «Нытика обыкновенного».

- Я смотрю на тебя и думаю. Сколько ты сможешь пресмыкаться перед ним? Насколько у тебя хватит терпения? Сколько он будет вытирать об тебя ноги? – спросил Ренель, усмехаясь.

Я вспомнила игру на рояле и решила не посвящать пытливого директора, в подробности моей личной жизни и совместного с Абелем досуга.

Таракан – докладчик закашлялся, попил водички из бутылки. Мимо него прошел вонючий бомж, тоскливо глядя на стакан.

- Допивать будете? – просипел он, протягивая свои грязные руки к бутылке.

Я встала и вышла. В три часа дня пришла незнакомая молодая светловолосая упырица. Одета она была очень вульгарно. Глубокое декольте, высокий разрез на юбке, яркий макияж. Приземлившись в кресло, она взяла каталог. Цыкнув зубом пару раз, она открыла его на первой попавшейся странице, не сводя с меня пристального взгляда.

- Вас что-то интересует? – спросила я, стараясь быть предельно вежливой.

- Интересует, - ядовито ответила она, не сводя с меня глаз, - Интересует, как он позарился на такое убожество, как ты? Я смотрю на тебя и думаю.

И что? Ты - далеко не красавица. Я бы даже сказала, что ты – страшненькая. Ты себя в зеркале видела? Так пойди, посмотри. Он, видать, совсем отчаялся меня вернуть, раз решил связаться с тобой. Ты ведь понимаешь, что ты – всего лишь декорация. Декорация для того, чтобы я понервничала. Это вполне в его стиле. Скажи ему, что я его прощаю.