Трудовыебудни. В том гробу твоя зарплата

, - заметила я, заметно напрягшись, - он выглядит  некрасиво… и…

Я почувствовала, как меня извлекают из воды и заворачивают в полотенце и усаживают на кровать рядом со столиком с едой.

- Хозяин, к вам приехали. С докладом о результатах поиска, - сглотнул слуга, осторожно поскребшись в дверь.

- Пусть ждут внизу. Я сейчас спущусь, - вздохнул Абель,  проводя рукой по моим мокрым и спутанным волосам.

Через полчаса он вернулся и принес мои вещи. Мой второй браслет и мой бладбук.

- Можно вопрос?  Те, кто приезжали к поместью, это – ваши … хм… люди? – спросила я, - То есть вы меня искали?

- Вы обо мне слишком хорошего мнения, - насмешливо ответил Абель, глядя на меня уставшими глазами, - Если вы надеетесь, что я не спал две ночи, то вы глубоко ошибаетесь.

У меня даже в мыслях не было отправить кого-то на ваши поиски. А зачем? Я бы ни в коем случае не стал бы рвать себе сердце, думая о том, что не смог вас уберечь. Вы же это хотели сказать? Зачем мне разрываться между должностью и долгом?

Зря спросила.

Я молча прижалась к нему и вздохнула.  Сейчас с ним лучше не ругаться. С ним вообще лучше не ругаться, но после двух бессонных ночей – подавно.

Я сидела у него на коленях, обняв его голову и молчала. Абель тоже молчал, положив руки на подлокотники кресла. Я понимала, о чем он думает в этот момент…

- Не нужно думать о плохом. Не надо… - прошептала я, проводя расцарапанной рукой по его волосам.

- Но вы все равно сжимаете медальон в руках. Я вижу, что вам пришлось его снять… - заметил он, глядя на мое никак не заживающее запястье левой руки.

- Я сожалею, что мне пришлось так поступить… - тяжко вздохнула я, - Но иначе бы я не смогла вернуться. Никогда…

- О чем вы еще сожалеете? – надменно спросил Абель. Под маской надменности я разглядела страшную усталость и невероятное облегчение, но в то же время терзания мужчины, который, не смотря на власть, не смог защитить ту, которая доверила ему свою жизнь. Мужчине, которому страшно признаться в этом даже самому себе. И теперь он никак не может смириться с тем, что он – не всесилен.

- Ни о чем… - прошептала  я.

- Но вы не выпускаете его из рук, - заметил он, глядя как я сжимаю левой рукой медальон.

- Понимаете, я принадлежу не тому, что дал мне его, а тому, чье имя написано внутри. Я хочу ему принадлежать. Кем бы он сейчас ни был, - осторожно произнесла я, - И я бы не хотела, чтобы он чувствовал себя виноватым и укорял себя. Он ничего не упустил. Просто обстоятельства сложились так.