Трудовыебудни. В том гробу твоя зарплата

- Вечно здесь бардак творится, - абсолютно спокойно заметил Абель, пристально глядя на разбойников. Арбалетчики медленно выпустили из рук оружие и упали на землю, корчась в муках. Остальные отшатнулись назад. То, что я всегда считала тростью, блеснуло тонким лезвием. Черный чехол оказался у меня в руках. Скажите, что мне это снится!  Ущипните меня. Пожа-а-алуйста…

- В карету, - спокойно приказал мне Абель, - Я не хочу вас испачкать.

Я послушно залезла обратно, чувствуя, что меня колотит. Буквально через минуту я услышала знакомый голос.

- Можете выходить, - философски заметил Абель, стирая кровь с меча чужим плащом.

Я не знаю, что произошло, но пейзаж напоминал заставку к «Сайлент Хиллу».

- Я вот тут подумал. Как –то некрасиво приезжать в гости с пустыми руками. Сударыня, вы не помните, какой  из них нелестно выразился в ваш адрес? Его я хочу захватить с собой. Всего, разумеется, тащить я не собираюсь, а вот голову… - вздохнул Абель, поочередно срывая кончиком меча капюшоны.

- Итак, мне кажется вот этот, - холодно произнес Абель,  приподняв его за волосы. Одно резкое движение, и я увидела, как обезглавленное тело падает на землю.  Абель держал отрезанную голову за волосы, а потом швырнул к карете.

- Следующий, - спокойно произнес он, обезглавливая его соседа,- Сударыня, отойдите в сторону, чтобы я вас не забрызгал кровью.

Словно прицениваясь в магазине, Абель выбирал, чьи головы мы повезем в подарок. Головы. В подарок.

- Я молчу… - покачал головой таракан – инвалид, - Я уже согласен на простого упыря, а не на этого мясника.

- Чужая и Хищник, - умилились тараканы, - Мы тоже, между прочим, не святые…

Пока я стояла и пыталась осмыслить все происходящее, ежась на холодном ветру, кучер отряхнулся и залез на козлы.

- Думаю, что пять достаточно. Сударыня, у нас есть, во что завернуть подарки? – поинтересовался Абель, убирая лезвие в трость, - Думайте быстрее.

Глава девятнадцатая. Ложку нашли, но осадок остался

Сангра произвела на меня крайне тягостное впечатление. Назвать Сангру помойкой было бы оскорблением для помойки. Она была меньше Криора, выглядела куда мрачнее и напоминала мне корявую готическую иллюстрацию в исполнении крайне депрессивного художника, находящегося в предпоследней стадии подготовки к суициду.