Трудовыебудни. В том гробу твоя зарплата

С пола слизывать я не буду! И не надейтесь! Лучше… сдохну от голода!

Где-то из глубины души поднимался комок слез. Он медленно полз вверх, сдавив сначала грудь, потом горло, а после потек жгучими слезами смертельной женской обиды по моим щекам. Я все понимаю, но я тоже не железная. Хватит с меня издевательств!

- Я не мог такого приказать, -  медленно произнес Абель, с омерзением глядя на перевернутую «тюрю».

- Они …. что? Сами это придума…а….али? – всхлипнула я, понимая, что не могу остановиться, хотя надо бы.

Чертово вино. Не надо было пить.  Вроде же выпила немного… Я обхватила голову руками, чувствуя себя совсем неважно.

- Внимание – внимание! – радостно заявили тараканы, награждая пинками «провокатора», - Бокальчик вина и начинается наша любимая игра! «Сама придумала – сама поверила - сама обиделась - сама простила»! В финал выходит Абелард! Зрители волнуются, какая же будет у него реакция? Что он предпримет, чтобы победить в игре, где не бывает победителей?

- Дорогой, как хорошо, что мы на «Пилу» не пошли.

Там хоть выиграть можно, отделавшись большой и малой кровью,  а здесь однозначно – нет! – кровожадно заметила какая-то тараканица, потирая лапки в знак женской солидарности.

Дверь открылась, и на пороге появилась ленивая служанка.

- Господин, я могу забрать ее миску?  Мы в нее завтра утром завтрак насыпем! Если что-то нужно, то говорите! Мы полностью в вашем распоряжении! – учтиво поклонилась служанка, цыкнув в мою сторону.

- Что это на полу? – холодно произнес Абель, скрестив руки на груди.

- Ну, господин, вы же сами сказали, что человек будет спать в вашей комнате! И попросили принести ужин! Мы все сделали так, как вы нам приказали! Мы к вашим услугам! – снова учтиво поклонилась служанка, поднимая с пола перевернутую миску и с укором глядя на меня.

Все, Бобик сдох. Помучился маленько, покашлял и отправился в собачий рай. Я тоже закашлялась, пытаясь сдержать слезы.

- Позови Вернера, - сквозь зубы отчеканил Абель. Дверь закрылась.

Он поднял меня на руки, посадил на колени и прижал к груди. Потом протянул руку, стащил покрывало с кровати и завернул меня в него. Я начинала успокаиваться, хотя недобитый таракан-инвалид требовал сатисфакции в виде: «Прости меня, радость моя, золотце, птичка, рыбка, котенок, солнышко!». Я положила руку на плечо Абеля, понимая, что он ни в чем не виноват. Абель повернул голову и отрывисто ее поцеловал, тяжело вздохнув.

В дверях появился Вернер.