Трудовыебудни. В том гробу твоя зарплата

Знаешь, а ведь мы с Алардом единственные среди фюрстов, кровные родственники. Так получилось. Он лично крестил, если это можно так назвать, меня своей кровью, пока остальные довольствовались кровью какого-то безвестного вампира. Я помню, как он склонился надо мной, сдерживая жажду, чтобы не растерзать меня на части, а потом протянул…

В дверь тихонько постучали. Лис умолк. Служанка сообщила в приоткрытую дверь:

- Все готово. Так как вы и приказали, господин.

Мы прошли в столовую, где на столе стоял огромный букет белых роз.

В комнату с поклоном вошел вампир-скрипач, которого я слышала у Вернера. Музыкант положил на плечо скрипку и заиграл. На столе передо мной стояло столько всякой вкусной еды, что глаза разбегались. Но кушать мне почему-то не хотелось. Мороженое таяло в вазе, мясо оплывало в каком-то соусе, а салатик смотрел на меня и ждал, когда я разворошу его вилкой.

Скрипач самозабвенно играл в полумраке, Абель тоскливо и снисходительно смотрел на него, не разделяя моего восторга.

- Если ты сейчас не пригласишь ее на танец, то это сделаю я, - коварно заявил  Лис, спешно отпивая кровь из своего бокала и ставя его на стол.

- А как же златокудрая Изольда? - усмехнулся Абель, играя кровью в своем бокале,  - Она ждет тебя внизу. Она стоит там возле дивана и просит: «Эрхард, забери меня в Дахар. И не вздумай вернуть меня обратно! Если ты это сделаешь, то никогда больше меня не увидишь… А если передумаешь, то ищи меня на городской помойке!» Я специально попрошу не вывозить мусор  до твоего приезда, чтобы дать  тебе шанс снова воссоединиться с возлюбленной.

- Изольда привыкла ждать,  - с улыбкой вздохнул Эрхард, - Тем более, что у нее золотое сердце. И она обязательно меня простит… Посмотрит на меня с молчаливым укором и простит.

Абель усмехнулся и кивнул, давая разрешение на танец.

Эрхард подошел ко мне и протянул руку. Я посмотрела на Абеля, тот кивнул еще раз, а потом меланхолично заметил, что я об этом пожалею.

 Мы  танцевали с Лисом, а он смотрел на меня с хищной полуулыбкой.

-  Вы мне на ногу наступили. Я теперь не смогу больше танцевать… Совести у вас нет, сударыня… - с улыбкой заметил он, - Ай! Да что ж вы мне так плечо сжимаете, словно пытаетесь сломать ключицу…  После того, как вы сдавили мои пальцы, моя рука никогда не будет прежней…

Ничего из вышеперечисленного я, разумеется, не делала.