Трудовыебудни. В том гробу твоя зарплата

Ни любимая музыка, ни приятный кавалер, ни легкое опьянение не давали того головокружительного эффекта, как сейчас. Я ни разу не испытывала этого сладостного оцепенения и томления. Было у меня такое чувство, что я – бабочка, случайно, попавшая в паутину. А теперь меня медленно и с наслаждением в нее заворачивают после ядовитого укуса. Яд разливается по моему телу, заставляя забыть обо всем, что происходит вокруг. Мне все равно, куда я ставлю ноги, как  держу голову. Я смотрю только на него. В этот момент я понимаю, насколько я хрупкая, маленькая и как сильно меня нужно беречь и любить.

Никогда раньше у меня не было этого ощущения, когда ты с наслаждением осознаешь то, что ты - женщина. Любимая женщина. Ты – не ломовая лошадь, не Жанна Д’Арк, не  Свобода, ведущая народ на баррикады, не Родина-Мать и не Мать Тереза. Ты - хрупкая, нежная и беззащитная. Жен-щи-на. Это не значит, что я не вобью кол в сердце тому, кто захочет моей или его смерти или не отвечу оскорблением на оскорбление. Это вовсе не означает, что я буду  ждать, когда меня спасут и проливать слезки в кружевной платочек.

Теперь я понимаю, что даже в ту злополучную ночь, когда я убила Алонсо, меня бы спасли. Просто я спасла себя раньше. Так получилось. И в тот момент, когда отец и сын направили на меня арбалет, они не подозревали насколько это плохая примета.

А сейчас я просто плавилась, как сырок «Дружба» в микроволновке, под его взглядом и в его руках. Я смотрела на любимого, словно завороженная, словно увидела его в первый раз и снова влюбляюсь в его серые, грустные глаза.

Музыка играла, но мы остановились и просто смотрели друг на друга. Если он меня сейчас не поцелует, я умру. Поцелуй меня… Я прошу тебя… Умоляю…

Его рука провела по моему лицу, а потом он склонился и поцеловал. Все-таки он умеет читать мои мысли. Я положила руки на его плечи. В комнате царила гробовая тишина. Скрипка умолкла.  Я чувствовала, как задыхаюсь, как стучит в груди мое сердце, как мне безумно хочется, чтобы все вымелись отсюда побыстрее.

И скрипач, и Лис. И дверь за собой закрыли с той стороны.  Чтобы здесь не было никого. Только он и я.

Я услышала краем уха, как открылась дверь. Догадались! Слава Богу!

- Все, идем, идем… Шевели смычками… Концерт окончен - услышала я шипение Лиса, выталкивающего скрипача за дверь. Дверь за ними беззвучно закрылась.

- Ушли? – выдохнул Абель, стоя спиной к двери и почему-то пристально глядя на стол.

- Да… -  тихо подтвердила я, все еще обнимая его за шею.