– Не правда ли… ужас какой-то… В воскресных газетах читаешь… но чтобы чуть не на твоих глазах… такие преступления…
– К сожалению, они происходят, – вставил терпеливо начальник полиции.
– О, конечно… но это кажется мне невероятным! Всего в нескольких километрах отсюда, не так ли? В каком-то деревенском доме… Вот мерзкое, должно быть, местечко! Громкий скандал в этой дыре, правда ведь?
Полковник Мэлчетт рискнул прервать его излияния:
– Вы хорошо знали покойную, мистер Бартлетт?
Джордж Бартлетт впал в растерянность.
– О, н-н-нет, не очень, совсем мало, господин полковник. Можно сказать, чуть-чуть. Один или два раза мы танцевали… ну, прогулялись как-то днем… играли в теннис…
– Кажется, вчера вечером вы были последним, кто ее видел?
– Вот уж не знаю. Хотя может быть. Не правда ли, впору рехнуться? Она была в полном порядке, когда мы разошлись.
– В котором часу, мистер Бартлетт?
– Дело в том… да… э-э-э… я танцевал с ней в начале вечера. Сейчас все объясню. Это было сразу после ее обязательного выступления с этим платным плясуном.
Что-то около половины одиннадцатого, а то и в одиннадцать… точно не скажу.
– Пусть это вас не беспокоит. Мы уточним время сами. Просто изложите факты.
– Ну, мы танцевали, знаете. Я вообще-то не так уж хорошо танцую.
– Это к делу не относится, мистер Бартлетт.
Джордж Бартлетт бросил на полковника обеспокоенный взгляд и пробормотал:
– Нет… м-м-м… разумеется… я только хочу сказать, что мы кружились и кружились, я что-то говорил, но Руби была не в настроении, даже зевала.
Ну, я понял, что она скучает, поблагодарил ее, и… она ушла. Вот и все.
– Куда она ушла?
– Поднялась наверх.
– Она вам не говорила, что торопится на свидание или собралась прокатиться в авто?
– Нет. – Он грустно добавил: – Она меня просто оставила, знаете.
– А как она себя держала? Не нервничала? Или была чем-то озабочена?
Джордж погрузился в раздумья.
– Ей надоело, раз она зевала. Больше ничего.
– А что делали вы сами? – спросил главный констебль.
– А?
– Что делали вы после ее ухода?
Тот уставился на него, разинув рот.
– Сейчас, сейчас… что же я делал?
– Вот мы и ждем ответа.
– Скорее всего, ничего. Дьявольски трудно вспомнить. Не удивлюсь, если отправился в бар пропустить стаканчик.
– Так вы пошли туда или нет?
– Совершенно верно! Спустился глотнуть капельку. Хотя нет! Это было не тогда. Пожалуй, сначала выглянул на улицу подышать воздухом. Для сентября необыкновенно теплые вечера. На улице очень приятно. Да, теперь ясно вспоминаю.
