Царь горы

— Неприятности с челами?

— Прошлой ночью кто-то перебил большую группу бандитов, в ответ челы разнесли один из клубов Бориса. Есть жертвы.

— Челы сумели разнести масанский клуб? Что за бред?

— В клубе не было подготовленных воинов, — объяснил епископ. — Мирное заведение.

— Мы хищники, Тедди, у нас не может быть мирных заведений. И мирных масанов быть не может! Каждый из нас — охотник.

Но уверенности в голосе епископа не чувствовалось.

«До чего докатилась Саббат! Челы разносят масанский клуб, а мой помощник называет его „мирным заведением“! Позор!»

— Это все неприятности Бориса?

— Утром по следу пошла человская полиция…

— Этого следовало ожидать.

— И несколько часов назад спецназ ворвался в «Водопад».

При свете дня масаны — никудышные бойцы. При свете дня они смертники. Если штурм провести правильно, то можно войти в любое удерживаемое вампирами здание.

«Интересно, кто навел челов? Неужели дядюшка?»

Но вслух кардинал сказал другое:

— Нью-йоркские Луминар, как я понимаю, в ярости?

— Шпионы доносят, что есть признаки паники, растерянности и даже страха.

В минуту кризиса Борис стал заложником собственной «крутизны»: подданные привыкли, что великий воин и его команда способны решить любую проблему, и после нескольких сильных ударов подряд начали терять уверенность. В отличие от двоюродного брата, нью-йоркский Луминар никогда не опирался на «серое большинство» и теперь вынужден не только справляться с внешними врагами, но и возвращать себе авторитет.

— Бруджа решил, что договорился со мной, и Сантьяга перешел к активным действиям.

— Вы думаете, в Нью-Йорке работают гарки?

Только сейчас задумавшийся Густав вспомнил, что Тедди по-прежнему в кабинете. «Выгнать? Ладно, пусть остается…»

— В Нью-Йорке в настоящий момент нет ни одного нава, ибо все происходящее является «внутренним делом семьи Масан». Сантьяга отправил в бой наемников, ренегатов и прочую шваль. Возможно, подключил свои связи среди челов. Я догадывался, что события будут развиваться именно так.

— С благоразумной точки зрения нам следует укрыться и переждать…

— Ни за что! — отчеканил истинный кардинал.

 — Именно сейчас рождается будущий вождь семьи. Великий вождь! Именно сейчас идет борьба за власть! И если я спрячусь, то уже не поднимусь. Пусть Сантьяга заберет у братца Иглу, он все равно отдаст ее мне, в обмен на Алое Безумие!

— Но Борис достаточно силен, чтобы…

— Не отказывай Сантьяге в умении планировать боевые операции. — Густав погладил рукоять кинжала. — Борис обречен.