Царь горы

— Я не могу связаться с Борисом, его трубка не отвечает.

— В подвале ФБР плохая связь, — объяснил Отто. — Пару минут назад мне звонил Симон, сказал, что допрос вот-вот начнется, но кардиналу скорее всего придется задержаться у челов до утра.

— А что делать мне? — уныло поинтересовался Клайв. — Трубить отбой?

Большая охота, которую Луминар планировал на эту ночь, по понятным причинам не началась. Более самостоятельный епископ Фридрих отправился прочесывать Бронкс, а менее смышленый Клайв сначала затаился, а теперь решил осведомиться насчет инструкций, надеясь, что ему велят не высовываться и ждать.

— Ты где? — поинтересовался Отто.

— В «Четвертаке». — Принадлежащий клану клуб «25 центов» являлся одним из самых модных заведений Манхэттена.

— Тебе полагалось заняться Джерси, — медленно произнес Отто. — Днем оттуда пришел невнятный отклик на Зов.

— Я помню, — нехотя пробурчал Клайв.

Чувствовалось, что епископу очень не хочется покидать хорошо защищенный клуб и отправляться на проверку в пригород.

— Поторопись, брат, Борис наверняка поинтересуется, как ты провел ночь.

Имя кардинала произвело требуемый эффект, Клайв приуныл окончательно, но спорить перестал.

— Я как раз собирался ехать, — проворчал епископ и тяжело вздохнул. — Просто решил узнать, как дела в клане.

— В клане все в порядке, — заверил Клайва Отто.

Отто повертел в руке телефон, скептически оглядел вертящихся вокруг фэбээровцев и уже собрался опустить трубку в карман, как вновь раздался звонок:

«Борис!» Из голоса епископа мгновенно исчезла вальяжность.

— Наблюдаю за обыском в «Медсестричке», господин.

— Сначала немного растерялись, но теперь Фридрих занялся Бронксом, а Клайву я велел отправляться в Джерси. Как это было предусмотрено изначально.

— Ты молодец, Отто, — буркнул кардинал. — Продолжай распоряжаться до моего возвращения.

Он был несдержан и жесток. Припадки ярости Бориса вызывали ужас и у врагов, и у подданных. О его неукротимости в бою слагали легенды, а истории о его безжалостности заставляли морщиться даже старых воинов, видевших в этой жизни все. Бориса уважали и ненавидели.