Царь горы

— А если он поймет, что мы поддерживаем Бруджу, и решит, что у него нет шансов? В этом случае он может спрятаться, подобно Пабло Робене.

Сантьяга улыбнулся и, вновь усевшись на столешницу, отрицательно покачал головой:

— Во-первых, Густав честолюбив и умен. Он наверняка продумал план действий, способный привести его на вершину, и не отступит. Во-вторых, кто вам сказал, что мы поддерживаем Бруджу?

Из-под капюшона донеслось нечто вроде сопения.

— Согласен, в настоящее время барон Александр интенсивно действует в наших интересах.

— У меня такое чувство, будто план, который ты поведал мне некоторое время назад, не был настоящим, — проворчал князь.

— План может измениться, — пожал плечами комиссар. — Все зависит от обстоятельств.

— И куда приведут изменения?

— Может поменяться все, кроме конечной цели, — холодно произнес Сантьяга. — Мы знаем, чего хотим, и мы этого добьемся. Все остальное — детали, которые станут ясны только по мере развития проекта.

Повелитель Нави помолчал.

— Хочешь сказать, что все уже решено? И что бы они ни делали, ты добьешься успеха?

— Им не следовало начинать игру, — вновь улыбнулся комиссар. — Ведь правила придумывали мы.

Князь выдержал еще одну паузу.

— Густав не побежит, будет драться до конца. И?

— Саббат должен возглавить настоящий герой. Стать таковым в глазах масанов можно только одним способом: победив соперников в бою. Титул истинного кардинала — это отличное подспорье, но если его обладатель продемонстрирует охотникам личную доблесть, его позиции станут неуязвимы.

— Ты хочешь, чтобы Захар лично устранил Густава, — понял владыка Темного Двора.

— Это идеальный случай, и мы работаем над его достижением.

— А в не идеальном? Что будет, если Густав доберется до Бруджи, и ты не сумеешь помешать ему убить барона?

— Мы все равно не останемся без истинного кардинала, — пообещал Сантьяга. — Уверен, Густав согласится обменять вторую Драконью Иглу на Алое Безумие.

— Но в Захаре нет крови Бруджа. Алое Безумие достанется кому-то другому.

— Главное, что в Тайном Городе будет истинный кардинал.

— Да, — согласился князь. — Это важно.

И вернулся к картине.

Пловец карабкался на ледяную гору. Карабкался с безумным отчаянием, понимая, что не сможет продержаться в воде, что должен выбраться, должен спастись. Возможно, он уже срывался.