Царь горы

А потому, ничего удивительного в том, что когда голубое сияние исчезло, и опьяненный кровью Густав вышел из шестиугольника, его первой мыслью было:

— Интересно, братец, а ты получил предложение от дядюшки?

Собирает ли барон всех истинных кардиналов или хочет говорить только с Лондоном? Или, сговорившись с Нью-Йорком, решил заманить Густава в ловушку? Или предложит совместно уничтожить Бориса?

Густава била крупная дрожь, ставший немыслимо тяжелым кинжал оттягивал руку, ноги подгибались, но голова, как всегда после церемонии, оставалась ясной.

«Бруджа умен и продумывает каждый ход. Что он хотел показать, расправляясь с греческими сепаратистами? Свою силу? Свои намерения? Или перспективу? Подобный знак можно расценить, как глубокую уверенность в будущем, которое Бруджа видит только в объединении семьи. Пока усилия были напрасны, старик вел себя с сепаратистами, как все. Возникает вопрос: на чью поддержку он рассчитывает теперь?»

— И на чью поддержку могу рассчитывать я?

Густав устало потер лоб.

Подобно Брудже, кардинал Луминар прекрасно понимал, в каком тупике оказалась семья, и хотел перемен. Но в первую очередь Густав думал о себе. Начало Расколу положили истинные кардиналы, именно Бруджа, Робене и Луминар отказались подчиниться Великим Домам и начали гражданскую войну. Возможен ли вариант, что барон спятил и решил истребить лидеров Саббат? Но с чьей помощью? Ответ казался очевидным и невероятным одновременно.

«Старик договорился с навами…»

— С такими картами, дядюшка, ты меня побьешь. Значит, мне тоже нужны козыри.

Где их взять, кардинал Луминар придумал давно. Оценил привлекательность для возможных союзников, просчитал последствия и решил, что затея вполне жизнеспособна: ему есть, что предложить на переговорах. Придумал и отложил: до сих пор у него не было причин начинать столь сложную интригу.

Кардинал вытащил из кармана пиджака трубку мобильного телефона, и набрал номер:

— Тот юноша с горящими глазами, о котором ты упоминал месяц назад… На него еще можно рассчитывать?

Великий фюрер Красных Шапок был дикарем необычным, в чем-то даже уникальным. И дело даже не в том, что он сумел стать первым — лидеры в семье менялись с дивной регулярностью, и иногда на вершину заносило удивительных кретинов.