Царь горы

 — И в какой момент?

— Я как раз собирался войти в портал.

— Перед самым уходом. Возможно, кто-то был слишком нетерпелив. Или недооценил вашу силу.

— Но ведь вы в этом уверены. — Комиссар жестко посмотрел на помощника. — Уверены?

В Темном Дворе не приветствовали туманные доклады и расплывчатые сообщения. Оцени ситуацию и сделай вывод, который кажется тебе правильным. Возможно, впоследствии окажется, что ты допустил ошибку, но сейчас ты должен дать максимум информации, и твое мнение — венец ее.

— Да, уверен, — твердо ответил Ортега.

 — Я считаю, что почувствовал чье-то присутствие.

— У меня нет повода не доверять вашим словам.

— Проверить? — Сделав вывод, помощник комиссара сразу же принялся предлагать дальнейшие действия. — Я возьму десять гарок…

— Нет необходимости, — прищурился Сантьяга. — Цель незваного гостя достигнута: он получил информацию. Не следует показывать, что нам об этом известно.

— А мои действия? Я сканировал местность.

— Если гарки не появятся, он сочтет, что вы не обратили на свои ощущения должного внимания.

В этом году зима в Будапеште выдалась необычайно мягкой. Казалось, что теплая, почти без дождей осень подарила декабрю свое дыхание, и первые заморозки легли на будапештские камни всего несколько дней назад. И Голубой Дунай, толстый, ленивый, благодатный, продолжал свободно нести воды, растворяя изредка выпадавший снег и дружески пиная волнами камни набережной, по которой медленно шел говорящий сам с собой мужчина.

— Почему нас не могут оставить в покое?! Сотни, тысячи лет в этом мире, и каждый день мы думаем о том, что кому-то мешаем.

Мы не такие, как все? Да, мы не такие. Они не могут принимать нас такими, какие мы есть? Да, не могут. И к чему это привело? К гражданской войне!

«Они враги!» И под безликим местоимением скрывались вполне конкретные фигуры: князь, Сантьяга, весь Темный Двор, весь Тайный Город…

— Но кто для них мы? Агрессивные безумцы. Вечный источник нестабильности. Охотники. Они боятся нас, поэтому ненавидят?

«Боятся нас?! Не слишком ли меня заносит?»

«Овцы всегда боятся волков!»

И вот появился шанс договориться, появилась надежда обрести спокойствие, покончить с гражданской войной.

И стала понятна цена, которую придется платить: кровь тех, кто сохранил в себе настоящего охотника. И цена не показалась чрезмерной, ибо продолжение противостояния уничтожит семью. И трудное решение принято.

И вдруг выясняется, что «они» не только не против, но готовы помогать.