Царь горы

Можно ли доверять слову Сантьяги?

Такие мысли Бруджа скрывал даже от дочери.

— Посмотри вперед, Клаудия, мы должны отслеживать любые изменения будущего.

Барон вернулся на диван, уселся, улыбнулся:

— Есть и хорошие новости.

— По тому, как вел себя Густав, я понял, что ему неизвестно о наших переговорах с кардиналами. Он не догадывается, насколько далеко мы зашли.

В последнее время барон активизировал деятельность, провел целый ряд встреч с лидерами крупных азиатских кланов и добился впечатляюших результатов. Пять кардиналов: Носферату из Шанхая и Сингапура, Луминары из Куала-Лумпур и Мадраса, а также Малкавиан из Кейптауна, положительно отнеслись к идее объединения Саббат.

Правда, оставалось провести завершающую встречу, на которой коалиция обретет четкие контуры, но Бруджа не сомневался в успехе.

— Шесть кланов — это огромная сила. А если все пойдет по плану, то в коалицию вольются Лондон и Нью-Йорк, и никто не сможет нам противостоять! — Александр властно посмотрел на дочь. — Из непримиримых останется лишь Леопольд Бруджа, добровольно он под мою власть не вернется, придется воевать.

С остальными одиннадцатью можно говорить.

Между европейскими и южноамериканскими Бруджа накопилось слишком много противоречий, чтобы обойтись без крови. В остальных случаях — да, можно уговаривать и искать компромисс.

— Ты забыл о Пабло Робене, — негромко напомнила Клаудия.

— Густав тоже упомянул изгоя, — проворчал барон.

— Ничего, — пожал плечами Александр. — Будем действовать так, будто его нет. Встретимся с кардиналами и создадим коалицию.

Обретем силу, и Пабло станет не страшен, он не рискнет связываться с вождем семьи.

— Ты не сомневаешься в кардиналах?

— Не сомневаюсь. Им понравилась… идея.

Он не мог сказать «моя», это было бы неправдой. Он не мог сказать «Сантьяги», это было бы слишком. Поэтому он сказал просто: идея. Идея союза, главной целью которого будет сохранение у власти существующей элиты.

Гарантия наследования власти — вот основной довод, на который упирал Александр во время переговоров.

Каждый кардинал мечтал об этом, каждый делал все, чтобы основать династию, но ситуация в Саббат изменчива: внутренние распри, «походы очищения», распады кланов, они не позволяли порядку установиться. Лидеры становились мишенью и для гарок и для честолюбивых подданных, наверх карабкались сильные и злые, которые охотно истребляли и самих кардиналов и их «законных» наследников. А если не получалось истребить — собирали сподвижников и основывали свои кланы.