Царь горы

— Возможно, я был несколько резок, — признал Кортес. — Прошу меня извинить.

— Для чего вы втянули Бориса в войну с наркоторговцами?

— Во-первых, чтобы иметь возможность бить по нему, оставаясь невидимыми, — объяснил наемник. — Во-вторых, нам нужно на некоторое время вывести Кардинала из игры.

— Что значит «на некоторое время»? Вы же говорили…

— Вольф, не горячитесь. Хочу напомнить, что Борис стоит во главе большой организации, и наша цель — она, а не только лидер. Или вы хотите, чтобы в городе остались вампиры?

— Мы тоже.

Существовали две причины, по которым Густав Луминар не желал разговаривать с Францем де Гиром в Кельнском зале. Во-первых, защитные арканы подземного убежища настраивались исключительно на магов крови, и чтобы допустить в зал чуда, истинному кардиналу пришлось бы работать за двоих. Густав же достаточно устал во время встречи с Александром, чтобы взваливать на себя такую нагрузку. Во-вторых, Луминар, после долгих колебаний, решил продемонстрировать де Гиру степень своего доверия.

Луминар понимал, что сильно рискует, что Франц превосходит его по всем статьям, что в дуэли истинному кардиналу не устоять против великого магистра Ордена. Но Густав обязан был договориться с чудом, а потому действовал максимально открыто, доверился рыцарю, полагаясь лишь на его слово.

— Я удивлен, что ты обратился ко мне, — негромко произнес де Гир. — Проблемами Саббат занимается Темный Двор, масаны его вассалы.

Они встретились в номере, навечно зарезервированном лондонским кланом Луминар. Все оконные проемы надежно закрывались толстыми панелями, намертво вделанными в стены. Челы внутрь не допускались, даже горничные. Обслуживающему персоналу сказали, что эксцентричные хозяева доверяют исключительно своей прислуге. Впрочем, это соответствовало истине.

— Но ты пришел, — усмехнулся вампир. — А ведь мог переслать мое письмо комиссару.

— Мне стало интересно, — спокойно ответил чуд. — К тому же тебе мог потребоваться посредник для переговоров с темными.

— И ты бы стал посредником?

— Нет. — В глазах Франца мелькнули веселые огоньки. — Но я бы с интересом выслушал твое предложение.

— Отлично сказано! — Луминар весело рассмеялся. На самом деле — весело. — Мне говорили, что ты умен, великий магистр.