Царь горы

Или меня убьют, или мне придется бежать, как Пабло Робене. Я реалист и понимаю, что стоит комиссару получить поддержку внутри Саббат, и через двадцать-тридцать лет инакомыслящих не останется — вырежут.

— Действия Сантьяги идут во благо Тайному Городу.

— Тогда вернемся к интересам Великого Дома Чудь, — предложил Густав. — Что лучше для Ордена? Чтобы Темный Двор прибрал к рукам контроль за всей семьей…

— Или продолжение анархии?

— Не слишком ли рано ты стал великим магистром? — И, не дожидаясь ответной реплики взбешенного чуда, продолжил: — В целом я согласен с предложенной Александром, точнее Сантьягой, стратегической линией.

Саббат пора объединять. Но только как самостоятельную структуру, не подчиненную Темному Двору. Вы прекращаете боевые действия, мы поддерживаем порядок. Присягать на верность князю я не собираюсь.

— Ты? — уточнил Франц.

— Я, — твердо ответил Густав. — Все понимают, что во главе объединенной Саббат может встать только истинный кардинал, никто другой не станет для семьи знаменем.

И тебе, великий магистр, пора принять решение: кого из нас ты хочешь видеть на вершине? Бруджу? Тогда отойди в сторону и не мешай Сантьяге меня убивать. Луминар? Тогда помоги справиться с Бруджей.

— К счастью, братец считается психопатом не хуже какого-нибудь Малкавиана. На него никто не поставит. Претендентов двое.

— Называй цену, — негромко предложил Франц. — Что получат чуды, если помогут Густаву расстроить планы Сантьяги.

— Вассальный договор.

Я поклянусь на Амулете Крови, что заключу его с тобой.

— С Орденом, — поправил вампира великий магистр.

— С Орденом, — кивнул Луминар.

— Я должен все обдумать, — помолчав, сказал де Гир.

— Не затягивай с ответом. Сантьяга уже начал игру, у нас очень мало времени.

— Внезапный интерес общества к истории кэш-цивилизации побудил меня еще раз, более внимательно, просмотреть научную литературу, посвященную, э-э… этому феномену.

— Феномену? — переспросил ведущий.

— Не побоюсь этого слова — да, — довольно бодро начал эксперт, но почти сразу его запал иссяк: — Именно что феномену. Ибо мало какой народ сумел бы повторить э-э… подобное развитие э-э… общества, которое наблюдалось в Западных лесах.

Усилия, которые потребовались историку для произнесения столь громкого заявления, были видны невооруженным взглядом: на последних словах он скривился, будто откусил добрый кусок лайма, и вытер платочком вспотевший лоб.