Царьград: Путь в Царьград. Афинский синдром. Встречный марш. Бремя русских

Рот с усами на месте, а мозги – брызгами по стене. Ну и хрен с ним – одним бандюгой меньше!

Потом я осторожно заглянул в комнату, откуда выполз этот гад с револьвером. Похоже, что это была спальня. На широкой кровати в куче мягких подушек безутешно рыдала молоденькая девица в разорванной в клочья блузке и в обрывках юбки вокруг пояса. Для меня все было ясно – тот подонок, который только что раскинул мозгами в коридоре, попытался снасильничать девицу. Собаке – собачья смерть! Не жалко.

Увидев меня, она вся сжалась в комочек и, как дикая кошка, приготовилась к защите.

– Да успокойся, дурочка, – сказал я ей, – не беспредельщик я какой-то, а тебе помочь хочу…

Услышав русскую речь, девица с удивлением посмотрела на меня, а потом спросила:

Я опять вспомнил бессмертное творение Гайдая и засмеялся:

– Си, сеньора, руссо туристо, облико морале!

Прибежавший на мой выстрел Колян тоже жизнерадостно заржал:

– Ну ты даешь, Игореха, – туристо… Мимо проезжали, верхом на боевых медведях, – он похлопал по своему «калашу», – и с балалайками!

Услышав наш смех, девица робко улыбнулась, а потом, заметив, что от ее одежды остались одни лохмотья, покраснела как спелый помидор.

Минут через пять я услышал за спиной деликатное покашливание и обернулся. Боже мой, какая она красавица! Черные волосы, смуглая кожа, карие глаза – настоящая Кармен! Я тоже решил не ударить в грязь лицом и представиться ей по всей форме. Приняв воинственную позу, бодрым голосом, как на строевом смотре, отрапортовал:

– Сержант Кукушкин, Игорь Андреевич, морская пехота Северного флота.

Ага, натуральный Кинг-Конг получился, осталось только кулаками в грудь постучать и вопль издать посексуальней.

Девица, внимательно смотревшая и слушавшая, улыбнулась, а потом, маленьким тонким пальчиком указав на себя, произнесла:

«Во дела! – подумал я, – у красотки-то имя, как у иномарки. Может, я тут еще Вольво какую-нибудь встречу, или вообще – Фольксваген!»

Я жестом пригласил девицу следовать за мной.

У входа в спальню валялся труп незадачливого насильника. Вокруг него уже натекла большая лужа крови. Брезгливо переступив через убитого, Мерседес вошла в большую комнату, где уже находились мои ребята и Георгиас.