Царица

День был замечательный: спокойный, весенний, солнечный, но еще не слишком жаркий. Свежий ветерок ласково коснулся моего лица и волос, и я неожиданно подумала, что не хочу возвращаться в офис. Вернее, вообще не хочу выходить из тени веранды и спускаться по ступеням. Я слегка себя подтолкнула: «Надо, Регина, надо работать!» – и неохотно сделала первый шаг. Но, видимо, уж как-то слишком неохотно, потому что нога в элегантной туфельке на каблучке тут же подвернулась, и я, охнув, ухватилась за щиколотку. Тут же над ухом что-то взвизгнуло, и я инстинктивно отшатнулась.

И пока я выпрямлялась, недоуменно хмурясь, Ронн сбил меня с ног. Вернее, сперва я не поняла, что это Ронн. Просто сильный удар, и вот я уже лежу на асфальте. Но боли не было – футболист умудрился перехватить меня одновременно и закрывая, и удерживая на своих руках.

– Что… – начала я, и тут звуки ворвались в мою жизнь. Получается, я пару мгновений ничего не слышала, что ли? А тут крики, топот, шум толпы, хлынувшей – нет, не к нам на помощь, а, наоборот, от нас врассыпную, сигналы машин, визг тормозов…

И вот под эту какофонию Ронн ухватил меня за воротник, и мы едва ли не на четвереньках резвыми ящерицами перебежали за угол кафе под укрытие цветущих малиновых и белых петуний в декоративных деревянных ящиках.

Не то чтобы мы очень рассчитывали на петунии, скорее уж на ящики, или на то, что, скрывшись за углом, перестанем быть такой заманчивой мишенью.

– У-ух, – пробормотала я, засев между цветочками и прижимаясь спиной к стене пиццерии.

Левая рука продолжала мертвой хваткой сжимать сумку, которая совсем не пострадала, как, впрочем, и я, несмотря на полет со ступеней. Спасибо Ронну, он оказался не только профессионален, но и галантен.

– Как ты? – спросил Ронн, тяжело дыша.

– Нормально, – пробормотала я. – Да здравствует твоя суперскорость.

Хотела сказать это бодро, но не вышло, так что просто констатировала факт.

– Ага, – криво усмехнулся футболист, и я только тут смогла сфокусировать на нем взгляд и почувствовала, как ярость и страх стиснули горло, а левая рука налилась жаром.

Мне даже показалось, что глаза мои зажглись диким огнем, до того сильно было желание подорвать здание напротив все целиком, пока покушающаяся на нас тварь не успела уйти. И только слабая мыслишка на периферии сознания, что в доме, кроме нее, еще находятся десятки невинных граждан, удержала меня от этого поступка, и в тот же миг я очертила защитный круг, никого к нам не подпуская.