Царица

Его сильные жадные руки обвились вокруг меня, и я подивилась – зачем было так долго ждать? Во мне что-то словно взорвалось, заискрило, забурлило, и вместо крови по венам потекло пьянящее и дразнящее шампанское. Внутренний голос, правда, пытался донести до меня мысль, что алкоголя я даже не попробовала, а потому следствие явно опережает причину, и это как-то странновато, но тут Ронн страстно поцеловал меня, и все трезвые мысли разом улетучились, да и мысли вообще. Партнер поглощал мои губы, язык, все мое тело и все чувства, а я не только не сопротивлялась, а активно приветствовала это.

Я не стонала, нет, я повизгивала, попискивала, хрипела, пофыркивала, а когда Ронн зарычал, одним стремительным мощным движением подхватывая меня под попку с барного стульчика, ответила таким же животным рыком, судорожно впиваясь ему в спину ногтями.

Внутренний голос надрывно взывал к моему здравому смыслу, но шквал гормонов, накрывший меня от прикосновения наших обнаженных тел, полностью заглушил и сам внутренний голос, и то, к чему он взывал.

Мы с Ронном метались по дому, сшибая все подряд на своем пути. В какой-то момент я стала воспринимать его не как Ронна Дарта, а просто как самца, достаточно сильного и выносливого, чтобы таскать меня на себе, удерживая одной рукой, и это при том, что я не висела на нем покорно, а подпрыгивала, дергалась и елозила изо всех сил. Я хотела его всего: такого обжигающего, огромного, мощного, что это вызывало у меня первобытный восторг. О, с ним можно не церемониться! И я, сладострастно лизнув его пару раз в шею, решительно сомкнула на ней зубы.

Я его укусила! Укусила! И проделала это от души! Внутренний голос ахнул сдавленно и замолк, потрясенный упоением, с которым я попробовала на вкус солоноватую кровь, будоражащим ручейком зазмеившуюся по горячей коже.

Ронн хрипло рыкнул, фыркнул и бросил меня на кровать в спальне. К этому моменту на мне из одежды остался только кокетливый комплектик кораллового цвета из кружевного бюстика и чуть менее прозрачных трусиков. Краем теплившегося сознания я отметила этот факт и вяло подивилась.

Но меня поразило не то, как я шустро растеряла все прочие предметы туалета, а то, что каким-то чудом умудрилась сохранить эти. Неужели Ронн оказался джентльменом?

Две мужские ладони прицельно легли на французское кружево, оказавшись настолько вместительными, что вобрали в себя всю мою весьма выразительную грудь. Зашипев, я выгнулась дугой, стремясь дотянуться до лица мужчины и захватить зубами его губу.