Царица

Но, несмотря на все опасения и депрессионные признания, всех своих навыков и реакций бывший киллер не утратил: ему удалось, тщательно огибая все углы, благополучно достигнуть буфета, медленно вынуть оттуда один бокал под виски и, так же осторожно вернувшись назад, с законной гордостью водрузить его передо мной на столик. Я едва не зааплодировала, честное слово. Заглянула в бокал задумчиво (Первородные тут же с готовностью его наполнили, вернее, двое из них: Брэд оглядел нас скептически и гордо удалился на кухню) и молвила с неожиданно проснувшимся интересом:

– Так что там конкретно случилось в парке с молодым вампиром?

– По какому поводу был праздник?

Я проснулась от этого вопроса, произнесенного интимным шепотом мне прямо в ухо, и в первое мгновение подумала, что у меня дежавю.

Точнее, нет, как же это сказать правильно… дежаэкуте. Ну в смысле я ведь совсем недавно это уже слышала, правда, сказанное совсем иным тоном.

Вторая мысль была пугающей: неужели я так напраздновалась, что это до сих пор очевидно?! Я ведь специально прилегла поспать вечером, чтобы к моменту встречи с принцем вампиров быть в форме.

Тут пробудившийся внутренний голос язвительно заметил, что я прилегла не специально, а вынужденно, и я стыдливо потупилась.

И только третья мысль оказалась более-менее здравой и трезвой и донесла троичную информацию: видимо, я разоспалась, уже десять вечера, и ко мне в спальню пришел Элан. Как только этот факт дошел до меня, я резко села на кровати и, хотя совершенно не собиралась оправдываться, отчего-то в первую очередь выпалила:

– Я ничего не знала.

Разумеется, я говорила не о попойке, а о спецрейде, предпринятом в субботу.

Элан слегка отстранился, позволяя мне усесться поудобнее, и медленно кивнул.

– А почему ты мне вчера ночью ничего не сказал? – возмутилась я.

– Вчера ночью тебе было не до вампирских проблем, – пожал плечами старый монстр. – Да я и сам прекрасно со всем справился.

Тут он посмотрел на меня самодовольно и нетерпеливо спросил, словно ожидая похвалы:

– Хорошо развлекся? – участливо поинтересовалась я.

– Неплохо, – признался он, на секунду перестал играть и молвил негромко: – Им не стоит заходить так далеко. В следующий раз я могу не быть великодушным.

От его ледяного тона у меня мурашки по спине побежали, хотя я и привыкла считать себя храброй и к вампирскому воздействию устойчивой.

– Согласна, – вздохнула я. – С первой частью твоего заявления. А со второй… так ты проявил великодушие?

Он выразительно хмыкнул.