Царица

– И чем же? – не удержалась я и даже ручки крест-накрест на груди сложила, всем своим видом являя неодобрение его беспечному поведению.

Элан вздохнул и, видя мой решительно неигривый настрой, отстранился, выдержал небольшую паузу, которая планировалась то ли как задумчивая, то ли как подстегивающая мое любопытство.

– Все вампиры в Фениксе вторичны. Знаешь, что это такое? – И хотя я уверенно кивнула, он все же пояснил: – Это означает, что все они были людьми до того, как кого-то из них инициировал Мастер, а потом они перекусали друг друга.

От укуса человек умирает и восстает вампиром, питаясь кровью, предпочтительно человеческой. Оттого они и «дохлые кровопийцы», как ты элегантно выражаешься, – сказал принц вампиров, а я усиленно заворочала мозгами, вспоминая, когда это использовала такое изящное выражение. А, вспомнила.

– В общем, все местные вампиры – это мертвые люди, начиненные небольшой частью некротической магии.

– Ну а ты? – с подозрением полюбопытствовала я.

– Ну а я никогда человеком и не был, – с усмешкой сказал Элан, и мы с внутренним голосом замерли обескураженно.

– Так это… ты и не вампир вовсе? – рискнула я спросить, продираясь сквозь шок и отупение.

Старый монстр подумал и не спеша ответил:

– Строго говоря, нет. Вернее, не в современном общепринятом значении.

И пока я тупо моргала, он добавил слегка раздраженно:

– Так что прошу меня больше дохлым кровопийцей не называть.

Элан внимательнейшим образом изучил мою застывшую, пришибленную новостями физиономию и слегка смягчился:

– Кровопийцей – еще куда ни шло, но дохлым – нет.

По сути неверно.

Снова короткая пауза, и последняя, откровенно добившая меня информация:

– Я и не умирал никогда.

Кто-то из нас – то ли я, то ли внутренний голос, а может, и мы вдвоем обессиленно застонали, и я закрыла лицо руками, пытаясь прийти в себя. Нет, ну какая ирония! Принц вампиров – и не вампир? Или потому он и принц, что настолько отличается от прочих? И он еще ни разу не умирал? Сколько же ему лет? И последняя мысль – это с кем же я связалась?!

– Регина, – старый монстр (вот уж действительно старый и действительно монстр) осторожно отвел мои руки от лица и тихо, едва ли не ласково, спросил: – Что случилось, моя царица? Скажи что-нибудь.

Я не хотела смотреть на него, но, когда эти волшебные серебряные глаза находятся так близко, невозможно в них не заглянуть. И не утонуть в них тоже невозможно.

– Поздняк метаться, – вздохнула я и ответила на его поцелуй.