Царица

Помахав им рукой и этим нехитрым действием, а также долгим выразительным взглядом зарезервировав местечко рядом с ними, я быстренько купила себе перекусить и присоединилась к компаньонкам.

– Как дела? – поинтересовалась я, потому что так предписывают правила вежливости и потому что мне действительно было любопытно.

– С переменным успехом, – поморщилась Катрина, а Перси неопределенно пожала плечами.

– Ты теперь не с нами? – спросили подруги чуть ли не хором, и я на секунду почувствовала себя виноватой.

– Увы, увы, – забормотала я, тщетно стараясь изобразить на лице сожаление по этому поводу.

«Вернее, их принцем», – честно уточнил внутренний голос, но его ремарку я озвучивать не стала.

– А со мной так ничего и не ясно, – с налетом грусти вздохнула Катрина и вдруг, резво подскочив, прокричала на всю столовую: – Анджей, иди к нам!

Анджей?! Я едва удержала физиономию от перекоса: нет, я помнила, конечно, что сама его недавно искала, но ведь для того, чтобы нервы потрепать, а делать это в присутствии компаньонок представлялось несколько неудобным.

Судя по засиявшему лицу Катрины и затрепетавшим ресницам Перси (чего я никак не пойму, так этой странной реакции), целитель все-таки к столику подошел, а судя по прозвучавшему за спиной вопросу, навыки мимикрирования я еще освоила не в полной мере:

– Регина, ты не против?

Я взяла себе секундную паузу для складывания губ в гримаску если не дружелюбную, то хотя бы нейтральную, и медленно повернулась.

– Конечно нет, – любезно сказала я и тут же принялась сосредоточенно ковыряться в салате.

Девочки засуетились, перекладывая сумки, задвигали стульями, зазвенели тарелками, в общем, постарались, чтобы коллега смог разместиться с максимальным комфортом. Соскучившийся по ехидству внутренний голос тут же прокомментировал данное обстоятельство и сделал это так метко, что я, расфыркавшись, подавилась салатом, моментально возвращая к себе всеобщее внимание.

– Все в порядке, – прокашлявшись, сообщила я и пригрозила внутреннему голосу внутренним же кулаком.

Коллеги завели беседу, и вполне светскую, я же энергично жевала, расправляясь с салатом, а затем и с лазаньей. Внутренний голос как бы невзначай порекомендовал сравнить мой обед с дневным рационом целителя, что я, наивная душа, и сделала.