Царица

 – Таких сильных, как она, единицы, без магии ей не жить. Пусть лучше она всегда использует свой дар во благо.

Элан коротко рассмеялся, но согласно кивнул, и мы легонько коснулись ведьмы.

– С этим я сам, – произнес Элан, взглянув на вампира, и от его тона у меня мурашки по спине пробежали.

– Теперь уходи, – сказал мой друг, поднимаясь на ноги и созерцая, как на полу вяло возятся, как сонные мухи, мои недавние враги. – Я обо всем позабочусь.

– Но… как? – напряглась я.

– Наилучшим образом, – ехидно сверкнул глазами принц вампиров, но тут же добавил: – Я верну все обратно, как было до этого… инцидента, но они никогда не встретятся.

– Хорошо, – сказала я. – Спасибо.

Я бросила последний взгляд на Мэгги, сосредоточенно накручивающую на палец светлые локоны и озадаченно хмурящую брови.

– Не повезло мне с сестрой, – неожиданно вырвалось у меня, хотя я вовсе не собиралась плакаться Элану в жилетку. Ну, по крайней мере, не делать этого дважды за вечер.

– Зато повезло с братьями, – возразил принц вампиров, мягко разворачивая меня к выходу, и я расцвела улыбкой, потому как там ждали меня все трое Первородных, даже тяжело опирающийся на Ронна Дилан.

– Да, – радостно согласилась я и поспешила им навстречу.

Братья обступили меня, заговорили оживленно и одновременно, и вот тут, от крепких медвежьих объятий Ронна, от трезвых советов и замечаний Брэда и от бесконечной нежности Дилана, я почувствовала, что снова могу дышать и даже смеяться.

– Поедем домой! – попросила я, и такой вот гурьбой мы прошествовали к машине.

Загружаясь в нее, я заметила, как в ангар размытой тенью скользнул страшненький, но верный слуга Элана.

Вот, кажется, и все. Я окинула последним придирчивым взглядом поверхность письменного стола: на нем осталось только то, что принадлежит управлению. Просто удивительно, что за все время работы я принесла сюда так мало личных вещей («Как чувствовала», – печально предположил внутренний голос): всего-то последнее издание закона о нежити с пояснительными комментариями и фарфоровую кружку с цветочками, из которой любила цедить минералку.

И то, и другое (закон и кружка) уже лежало в моей сумке. Подумывала прихватить и ополовиненную бутылку минералки, но она просто в сумку не влезла. Оттого я поразмышляла, покрутила бутылку в руках и, давясь, минералку допила. Ну не оставлять же, в самом деле?

Распечатанное на принтере заявление лежало передо мной: в нем моя просьба была изложена четко, корректно и по-деловому, не подкопаешься.