Царица темной реки
1 прочтение
Так что, когда мы с Катрей вошли в хату, пришлось зажечь коптилку.
В ее зыбком, мерцающем свете я не сразу и заметил, что Катря украдкой бросает на меня какие-то странные взгляды, вроде бы тревожные. Но, будучи под хмельком, значения этому не придал и расспрашивать не стал. Благо у нее нашелся глечик самогона, а я сделал лимонаду, который ей страшно нравился. У немцев и на этот счет имелась придумка: вынимаешь из обертки пару больших кубиков вроде сахарных, бросаешь в кувшин с водой, там начинает шипеть, булькать и клокотать – и быстренько получается полный кувшин вкусного щиплющего язык лимонаду.
А утром меня разбудил заполошный стук в окно – стекло отчаянно дребезжало, готовое вот-вот лопнуть. Прошлепав к подоконнику, я увидел за окном Стаха, растрепанного больше обычного, с шалыми, испуганными глазами. Раскрыл створку, невольно поежившись от хлынувшего в хату утреннего холодка, и спросил:
– Что еще стряслось?
– Дяденька Рыгор! – выдохнул он. – Беда!
…От реки тянуло свежестью и сыроватой прохладой.
А у реки лежал ничком человек в нашей форме п/ш и начищенных хромовых сапогах, с лычками сержанта на погонах. Лежал так, что в воду была погружена только его голова и по локоть – вытянутые вперед руки. В спокойной позе лежал, показалось бы, не будь воды, что он мирно спит… Берег был ровный, но в воду опускался не отлого, глубина тут, если прикинуть, не менее метра – камешков на дне я рассмотреть не мог. Там, где я рыбачил, у Купалинского омута, берег был как раз отлогий, и камешки были видны хорошо.
Наконец следователь – высокий, костлявый, узкогубый – сказал чуточку недовольно:
– Сколько можно вот так торчать? – повернулся к дороге и распорядился громче: – Двое – ко мне. Тело вытащить на берег. Но позы не менять, пусть лежит, как лежал.
Двое солдат подошли быстрым шагом, сноровисто подхватили тело под мышки, подняли (я узнал Игоря, и сердце снова зашлось в тоске), отнесли метра на два от воды и положили лицом вниз.
