Царица темной реки

Будем прощаться? Я с радостью задержалась бы еще и проводила тебя в поход, но они где-то совсем близко.

– Скажем, охотники. На таких, как я.

– Там? – я показал на закрывавшую «дверь» портьеру.

– Здесь, – серьезно сказала Эржи. – Совсем близко. Здешние соратники тех, кто нас преследовал там…

Я поступил согласно въевшемуся рефлексу: выскочил из постели и оделся в пожарном темпе, сунул пистолет в кобуру, натянул сапоги. Не все еще понимал, но осознал уже, что нам сейчас предстоит прощаться, а прощаться в исподнем…

– Много их? – спросил я.

– Вряд ли. Несколько человек.

– Черт, Эржи, – сказал я. – У меня в этом здании рота солдат. Если я подниму тревогу…

– …то получится совершенно ненужная огласка, – сказала она тоном, каким нянька учит жизни маленького несмышленыша.

– Действительно… – смущенно пробормотал я, остывая от первого запала. – А туда, – я показал на портьеру, – они за тобой не пройдут?

Глупость сморозил. Попасть туда они могли только через мою комнату. Автомат под рукой, в комнате напротив – Паша с автоматом, дом набит вооруженными бойцами…

– Не беспокойся, – почти весело рассмеялась Эржи.

Я прошел следом за ней через спальню к портьере. Остановившись возле нее и повернув ко мне серьезное лицо, Эржи сказала:

– Когда я уйду, пару минут не отдергивай портьеры, хорошо?

Я кивнул, и она бросилась мне на шею, объятия и поцелуи были суматошными, исступленными, мы оба знали, что никогда больше не увидимся. Не знаю, сколько это продолжалось, наконец она оторвалась от моих губ, прошептала на ухо:

– Мне было с тобой очень хорошо… Прощай и постарайся вернуться с войны…

– Прощай, – сказал я так же тихо и выпустил ее из объятий.

Она ушла за портьеру, тщательно задернув ее со своей стороны. На всякий случай я отошел на пару шагов. За портьерой, совсем рядом, протрещало что-то, напоминавшее электрические разряды, совсем негромкие, из-за краев портьеры вырвались отблески бледно-сиреневого короткого сияния, повеяло озоновой свежестью, как после грозы.

Я добросовестно засек по часам четыре минуты и сидел в кресле, выкурив две сигареты. Чертовски хотелось хлопнуть стакан токайского, одна нетронутая бутылка еще осталась, – но я сдержался: до подъема оставалось с полчаса, и не следовало с утра появляться перед подчиненными, дыша свежим перегаром.

Решив, что теперь можно, подошел к портьере, за которой скрылась Эржи, отдернул ее наполовину. Там опять была только картина.