Царица темной реки

Мне-то ее расспрашивать было особенно и не о чем – не заводить же разговор про то, как они тут жили в войну? Сам прекрасно знаю, что препаршивейше…

Первое время она меня так и именовала по отчеству, но понемногу я ее от этого отговорил. Ну, какой я для нее «Миколаич»? Дело даже не в том, что она была на два года старше. Я иногда думаю, что на фронте, как ни странно может кому-то показаться, было легче, чем таким, как Катря, в оккупации. У нас было оружие, и мы могли в немца палить из всех видов сколько душе угодно. А Катря с хозяйством горбатилась одна, и никто не знал, чего можно от немцев ждать.

Что похотят, то и сотворят. И налоги плати немаленькие. Знаете, как немцы в Белоруссии драли налоги? За собаку, за кошку и за каждое окно в избе. И на колхозном поле изволь работать еще усерднее, чем при советской власти.

Ага, вот именно, на колхозном. Повсюду на оккупированной территории немцы колхозы не распускали, наоборот, заставляли работать до седьмого пота. Так им гораздо легче было грабить. Правда, этой деревне малость повезло.

Скотного двора в колхозе не было, потому что не было подходящих пастбищ, и коровенок насчитывалось всего-то две на деревню. Только конюшня. Хлеб в этих местах урождался плохо, и рожь сеяли исключительно для себя, небольшим клином, чтобы хлебы печь. Большущее колхозное поле было картофельным. Здесь наиболее ярко выражено было, из-за чего белорусов издавна прозвали «бульбашами», за упор на картошку, «бульбу». Они сами в свое время частушку сложили:

Ну, а картошкой, сами небось знаете, занимаются только четыре раза за сезон: посадили, пропололи, окучили, выкопали.

Правда, была еще свиноферма, вот ее-то немцы опекали вовсю, даже расширили больше чем вдвое. Любили свининку, гады. Вот только получилось так, что после бегства немцев и нескольких дней полного безвластия народ свиней с фермы разобрал по домам, кому-то оборотистому досталось аж три, а уж по две – всякому (Деменчук говорил мне как-то: когда будут в скором времени воссоздавать настоящий колхоз, решено в политических целях всех свиней у народа назад не забирать, по одной на каждый двор оставить).

Болтали мы так, болтали (больше Катря болтала, а я больше слушал да на ее расспросы отвечал), а потом оба поняли, что темы для разговора стали подысчерпываться. А там и вовсе замолчали, так что я не спеша выкурил папироску. И тут Катря сказала:

– Отчаянный ты парень, Рыгор. Мало того, что рыбы наловил, так еще и при Алесе, сам рассказывал за столом, поблизости в речке плававшей.