Царский витязь. Том 2

Весь свет словно стёк к западному окоёму, серый воздух напитала обманчиво-тёплая прозрачная краснота. В сторонке лепили из останков порубленных снеговиков одного большого болвана. Спорили, какой облик придать: победоносной Царицы – или разбойного вожака без кишок. Голоса звучали всё громче.

– Тихо там! – оглянувшись на дом, велел Воробыш. Всё тотчас умолкло, подтверждая его новую власть. – Славный Гедах, девятый этого имени, по царскому долгу совершал объезды земель, – стал рассказывать державец. – Побывал и на островах, населённых морянами: этот народ как раз тогда пришёл под руку андархов.

Морское путешествие выдалось долгим… и вот беда – что на корабле, что на островах доброго царя потчевали всё медным окунем, морским угрём да треской. Сказители утверждают, будто праведный Гедах, вновь сойдя на матёрую землю, перво-наперво заклялся впредь вкушать рыбу. Прямым словом воспретил дворцовому повару готовить её: не то, мол, запорю на кобыле!

– Он был горд истинами стряпного искусства. На другой же день подал царю печёную рыбу.

Разгневанный Гедах кликнул палача, но повар сказал: государь, носящий Справедливый Венец! Сначала отведай.

– Гедах Пузочрев не осрамил имени праведных. Он попробовал рыбу и с первого же кусочка отозвал свой запрет, а повара вознаградил дозволением стряпать, как ему сердце велит.

– В чём же дело было?

– В подправах. Повар взял орехи, грибы, заморские ягоды, полные душистых семян… Добрый царь восславил ту трапезу в поучении сыну: мол, не ведал, что ем, помню лишь, как душа возносилась.

Нынче был особенный день, всё казалось возможным.

– И что, ты нам тоже… с царскими пряностями?

– Нет, – отрёкся Лыкаш. – Гедах, чей образ глядит со стены любой знатной поварни, правил четыре века назад. Теперь тех и пряностей не найдёшь, что ему нёбо радовали. Даже грибы тогда в лесу собирали, а мы в подвалах растим. Зато при нём не распробовали ни наших водорослей, ни мха, ни дикомытского горлодёра…

– Образок Гедахов прежний державец с собой, поди, увезёт. Новый уже вырезал саморучно, чтоб святой угол не пустовал?

«Прежний державец!.

. А потом Ветер с Лихарем опять учеников куда-нибудь поведут. И я в крепости главнее главных останусь, как Инберн сейчас…»

– Эй! – долетело со стороны леса.

Голос принадлежал Беримёду, ходившему заменить дозорных. Он в самом деле вёл с собой парней, отбывших черёд… но не только. Ещё двое изнурённо плелись на лямках, взятые в та́ску более сильными. Другие катили их саночки. Обои гружёные.