Царский витязь. Том 2

 – Без вас поднимусь! Лучше беглеца настигайте!

Отвергая помощь, хватался за корни, верёвки, расщепы стволов, пядь за пядью одолевая скользкую кручу. Лыкаш боком спускался в седловину раската, обмирая на каждом шагу. Может, зряшную тревогу кто-то пустил? Вот сейчас источник выберется на дорогу, стряхнёт снег, ещё яростней возглавит погоню… Тут бросилось в глаза: подтягиваясь наверх, он гнушался упираться ногами.

– Лыжи утерял, достаньте мне их!

Ученики послушно нырнули глубже в обрыв, где мрела глухая предутренняя тьма.

Лихарь ждал, распластавшись у края, тянулся навстречу. Наконец Ветер сгрёб его руку, с силой, едва не утянув самого стеня, выметнул себя вверх…

Упёрся ладонями – немедля вскочить!

Руки разъехались. Ветер вздрогнул, поник, остался лежать.

Лихарь, стоя на коленях, склонился над ним:

– Оставь, – сказал Ветер. – Ушибся я малость. Погодь, встану сейчас.

Его левая рука скользила, искала опору, правая лежала поленом. Лыкашу хватило взгляда на лицо Лихаря, ставшее одной корчей ужаса и отчаяния.

«Нет! Нет! Всё не наяву. Не может быть наяву…»

Державец стащил рукавицу, закусил палец. Проснуться не удавалось.

Стень с бесконечной осторожностью повернул учителя кверху лицом. Ветер скалил сжатые зубы, всей волей приказывая себе встать. Тело впервые не подчинялось.

– Полежать надо, – сказал он Лихарю. Голос звучал тихо, невнятно, стень склонился вплотную. – Мои стрелы возьми… Нельзя, чтобы за овраг…

Лихарь с полуслова всё понял:

– Воля твоя, отец. Не уйдёт!

Ветер ещё двигал губами, но слова наружу не шли.

Ознобиша блаженно плыл сквозь туманные красновато-сизые сумерки, невесомый, бестелесный, как в детском сне. Плыл туда, где звучала мамина песня. Любимая сказка, ласковое тепло… Сейчас откроется дверь, а за ней – добрая, привычная жизнь…

Назойливый шепоток, правда, бубнил о разлуке, о невозможности встречи, о том, сколько всего успело произойти.

Родные голоса звучали уже совсем рядом, когда в розовом мареве проступили две тени. С ними было связано что-то очень скверное, что именно – Ознобиша не помнил, но испугался.

– Велено райцу искать, – глухо, сквозь толщу, проговорил большой клубок тьмы.

– С ним успеется, – возразил второй, поменьше, настырный.