Царский витязь. Том 2

Шапка свалилась, жаркий язык гулял по уху и шее.

Чужой лес отступил, подёрнулся дымкой. Возник твёржинский двор, знакомый до последнего уголка. Подскочили Ласка с Налёткой, упали перед гостем, восторженно извиваясь. Выбежал Жогушка, кинулся на шею… умом Светел понимал – Рыжику, но казалось – ему самому. «Ишь малец вытянулся!.. Жених!» Мама… бабушка… Окружили Рыжика-Светела, гладили, обнимали. Хватаясь за стену, подоспел Летень. Застыл на пороге, зелёно-карие глаза стали круглыми. Мама обернулась к нему. Как-то так обернулась…

«Она не умеет слышать меня.

Жогушка насторожился, тронул мамин рукав…

Видение расплылось. Светел тщился ухватить его, как добрый сон, изгоняемый пробуждением.

– Рыжик! Да погоди! Раздразнил!

«Почему ты не с новой стаей, Аодх? Тебя выгнали?»

– Ты видел множество людей, идущих на север?

«Да. Я видел стадо на берегу. Там Опасный и твоя стая. А ты здесь. Один».

– Я здесь, потому что не всё стадо собралось. Мне Сег… Опасный велел ждать отставших. Придут, не придут, через три дня к своим побегу.

«Сюда едут сани. Столько, сколько у меня лап с крыльями. Завтра будут. Эти люди мне не понравились».

Светел пожал плечами. Сеггар ему велел не в дружество с отсталью вступать, а взять под щит да к поезду проводить.

«Лучше не медли, брат. Вернись в стаю».

Рыжик казался встревоженным.

– Брат, что случилось?

«Мой сын Смурошка ввадился прятаться в тучах над людскими угодьями. Он ещё не выучился летать так долго, как я. У него нос в молоке, он любопытен, самонадеян и глуп…»

Теперь и Светел насторожился:

«Нет.

Так симураны прозвали Ялмака Лишень-Раза, вождя Железной дружины. По плечам тараканьими лапками пробежал мороз. Светелу вспомнилась Торожиха. Гнедая борода, разметавшаяся по волчьей безрукавке. Взмах топора… Своя щенячья отвага ничуть не мудрей Смурошкиной выходки.

«Сын мне поведал. Смотри».

И Светелу предстал чужой лес. Большая поляна мелькала в прорехах меж толстыми плащами деревьев, в полосах света от огромного, пышущего лютым жаром костра. Середина уже провалилась, сокрыв мертвеца, отданного огню. У края талого пятна стояли воины, один выделялся, голый по пояс. Светел рассмотрел только спину, но стан, осанка, неправдоподобная мощь… Ялмак держал в руках лук. Тенью пронёсся ствол дерева, пернатые древки, пригвождённое тело.