Царский витязь. Том 2

Он увидел Равдушу посередине двора. Сюда же успела набиться половина Твёржи во главе с Шабаршей и молодыми калашниками. Это они встретили гонца, сопроводили в деревню. Пришлый, молодой парнишка, стоял на коленях перед Равдушей. Кланялся ей большим обычаем – в землю челом. Летень пытался разобрать речи, но парень говорил даже непонятнее Жогушки. Летень пригляделся к его лицу, серому, измождённому. Великий поклон здесь, на Коновом Вене, был просьбой, не ведающей отказа.

– Матушка Равдуша! На тебя уповаем! Яви милость, воспой к Богам с нами ради Мозолика.

Она лишь руками развела:

– Ты, дитятко, ко мне ли тёк, силушек не щадя?

– К тебе, государыня матушка.

– Сам, говорю, себе дело назначил?

– Не сам, государыня. Большуха пово́лила. Женство приговорило…

– Да я ж вдовая! Что толку с вдовьей молитвы?

Над забором явился долгий нос Шамши Розщепихи. Высунулся, пропал. Росточка не хватало поверх плетня заглянуть. Однако пронзительного голоса не услыхал только Летень:

– Вправду образумилась бесчинница или не поняла я чего?.

Люди, против обыкновения, забыли повернуться к Носыне. До потех ли, когда речь о жизни и смерти!

– Что же не напомнили премудрой большухе, какова я удачница? – горько спрашивала Равдуша. – Не моя ли удача ныне до вас дотянулась? Мальчонку бедного губит, порчей прилипнув?

Все помнили: весть о скором пришествии сеггаровичей в Твёржу доставил именно Мозолик.

Голос Равдуши плыл и дрожал:

– Мужа я схоронила, сыночка меньшого показать ему не успев. Первенец в незнаемых краях затерялся.

Задохнулась, не хватило сил продолжать.

– Пасынок, – с удовольствием подсказала Шамшица.

Парень вдруг начал подниматься с колен. Шаткий, вправду загнанный. Однако речь повёл твёрдо:

– А мы, матушка, твой вдовий убор совсем иначе толкуем. Ты его белёными кручинными нитками расшиваешь, а надо золотом красным! Дядя Жог раны принял, погибель от детей отводя. Сквара за всех против злой Мораны стои́т! Светел долю воинскую поднял, про то Небыш на беседе нам пел… Я тебя, матушка, умыком умыкну, если волею не пойдёшь.

Что хотел сказать – провожу? в саночках отвезу? Не сказал. Обмяк, рухнул врастяжку. Гарко с друзьями подхватили его. Как позже узнали, путь, занимавший два дня, парень втиснул в сутки с маленьким лишком. Вот силы и кончились.

– Благословляю, доченька богоданная, – негромко сказала Ерга Корениха.

Равдуша озирала знакомые лица, как незнакомые. Увидела Жогушку.