Цеховик. Книга 1. Отрицание (СИ)

Не замёрз ещё? Андрюха, ты от Кахи, по возможности, подальше держись, понял?

Нет, надо срочно батю домой забирать, чтобы ей не до меня было.

– Мам, да схожу я, тут идти-то десять минут. Единственное, там ждать, наверное, долго придётся, так что ты ложись спать спокойно.

– Спать? Будто не знаешь, что пока тебя не дождусь, я спать не лягу. Мне на работу ни свет ни заря, а я буду сейчас шизаться, ждать тебя. Тут днём нельзя пройти спокойно, а ночью-то вообще ужас!

– Мам, да никто больше на меня не нападёт, ты чего.

Но убедить её не удаётся, и я ухожу с тяжёлым сердцем. Вот ведь, здоровый мужик, дед, практически, а ведёшь себя, как пацан, честное слово… Ну а что, мне в десять часов спать ложиться?

Придя в больницу, я иду не в санпропускник, а прямиком в отделение к Тане. Не то, чтобы прямиком, но я уже знаю, как к ней пробираться, чтобы не попасться на глаза сторожу.

Увидев меня, она тревожно озирается, хватает за руку и тащит в рентген-кабинет.

– Егор! – строго говорит она. – Нам нужно серьёзно поговорить!

– Больше это не может продолжаться! – восклицает Таня, театрально прижимая ладонь ко лбу. – Ты ещё ребёнок, а я взрослая женщина.

– Ну уж и ребёнок? – поднимаю я бровь. – Вроде бы ты…

– Никаких вроде бы! – перебивает она. – Это стало заходить слишком далеко! У наших отношений не может быть будущего. Поэтому мы должны немедленно и решительно всё прекратить.

– Тань, ты меня бросаешь что ли? Я два дня только о тебе и думал!

– Вот! – упирает она кулачки в бока.

– Можно подумать ты не думала обо мне, – говорю я и пытаюсь привлечь к себе.

Но она уворачивается. Кажется, настроена действительно решительно…

– Думала или не думала, не важно! Мы должны принять правильное решение. И я его уже приняла.

– Таня! Да что с тобой? Всё же хорошо было. Я от тебя ничего не требую. Что?

– Ты меня не слушаешь! – злится она.

– У тебя месячные что ли?

– У женщины, – вспыхивает она, – такое не спрашивают.

– Блин, Танька, убила ты меня своими мыслями дурацкими. Вот зачем ты думать начала вообще? Твоё – это любовь и красота. Ну, иди хоть обниму тебя.

– Да понял я, понял, иди как брат обниму.

Она опасливо приближается и я её обнимаю.

– Эх, Танька ты Танька. Горе луковое.