Цеховик. Книга 1. Отрицание (СИ)

Ладно, чё серьёзный такой? Егор так Егор. Не по-людски, конечно, ну как скажешь. Я тогда Кирилл.

Сказав это, он начинает ржать. Каха тоже.

– Кирилл, подайте, пожалуйста, салфетку, бл*дь, будьте так нев*нно любезны.

Очень хочется их обоих отделать прямо здесь… Так, ладно, что это со мной, какого хрена! Успокаиваемся. Раз-два-три вдох… Выдох… Я хмыкаю и выдавливаю улыбку. Широкую и максимально приветливую. Насколько это возможно, конечно.

– Ладно, сорян, господа хорошие. Это не наезд, если чё.

– В школе, – ржёт скуластый Кирилл. – Ну извиняй, братан. Как тебя называть тогда? Браг, или Бра? А может, Бряк? Моряк, спички бряк.

– Спасибо, что не «бро».

– Феня у тебя заморская, – хмыкает Каха, – «сорян», «бро».

– Мать тюрьмуха, дай кликуху, – лыбится Кирилл.

– Бро, – гогочет Каха.

– Ну всё, считай крестили тебя, – говорит его приятель. – Теперь, Бро, не отмажешься. Я Рыжий, если чё. Поганяло моё. Ладно. Мороженку будешь за знакомство?

Мороженку я буду, я уже заказал, сразу, как зашёл.

– Ну давай, Бро, выкладывай, – говорит Рыжий, – как ты это делаешь?

– В смысле? – хмурюсь я.

– В смысле? – переспрашивает он. – Чё в смысле, как угадываешь про хоккей?

– Ну, ничего особенного, читаю «Советский Спорт» и делаю предположение. Всё. Часто угадываю.

– Да ты чё? – качает он головой и цокает языком. – А что значит часто?

– Часто – это значит больше пятидесяти процентов.

– А чё не сто? – прищуривается он.

– Машины времени нет, а так бы сгонял, счёт записал и вернулся.

– Машина времени есть, – ржёт Рыжий. – Чё не слышишь, вон же крутят.

Остряк. Прям шляпу снимаю.

– Ладно, – вступает Каха. – Погоготали и будет. Короче, Егор. Вот что мы решили. Мы с Рыжим то есть. Казино нам никуда не упирается. Дело гиблое. А вот ставки принимать хотим попробовать. Расклад такой.

– Ресурса не хватает?

– Понятно, – киваю я. – А вы только на хоккей будете принимать?

– Нет, на всё хотим. И, может быть, не только на спорт. Но это ещё посмотрим. Короче, сам сказал, идея ничего не стоит. Но ты ставить, естественно, можешь. И тут, как раз, хорошо, что ты не в деле. Врубаешься?

– Поясни, – говорю я.

– Будем твои ставки, всем показывать.