Цеховик. Книга 1. Отрицание (СИ)

Глазом моргнуть не успеешь, как уже пятьдесят пять, а ты всё такая же юная и полная желаний как в семнадцать и в двадцать. А потом всё ещё быстрее, только успевай листы календаря переворачивать.

– Ты чего раздухарилась, Наталья?! – пытаюсь я её остановить.

Я бросаю взгляд на Таню. Она от Наташкиных слов стоит, как оплёванная, сжавшаяся в комок.

– Постеснялась бы такие вещи вслух произносить, – укоризненно говорю я. – Это Татьяна, медицинская сестра. Она меня, можно сказать, с того света вытащила, и я ей очень благодарен за это.

– Ты всё неправильно поняла, – говорит Татьяна и вдруг прижимает ладошки к щекам. Всё не так поняла. Мы же просто… мы просто друзья с Егором. Товарищи.

Ага, это у нас товарищество такое. Взаимоприятное, но по негласной договорённости временное, пока какой-нибудь новый серьёзный жених не появится.

Таня всхлипывает, а Наташка, смутившись, немного притормаживает.

– Простите… – говорит она. – Я просто перенервничала. Извините меня. Егора найти не могли. Звонили на базу, там сказали, что сегодня его нет и не будет. Ну я друзей обзвонила, у кого телефон есть, потом к Вадиму сбегала и…

– Да что случилось-то? – перебиваю её я. – Зачем ты меня разыскивала?

– Так маму твою в больницу увезли, – разводит она руками.

– Ей плохо стало и она в обморок упала, я как раз у вас дома была. Вызвали скорую, её увезли в «трёшку».

– Что? Какой ещё диабет? Она худая вон какая, да и с чего бы вообще?

– Никаких же признаков не было…

– Ну, это надо с врачом поговорить, я не знаю. Пошли скорее!

Мы бежим в больницу. Все втроём. Наташка внимательно присматривается, пытаясь выявить приметы нашей с Таней связи. Вот кого в ментуру надо. Учителем она хочет стать… В школе милиции наверное.

В больнице сообщают, что мама вне опасности, всё нормально, но пройти к ней не разрешают.

Она убегает и Таня тут же набрасывается на меня:

– Вот, правильно, тебе девочка сказала! – говорит она драматичным шёпотом. – Я взрослая тётка, а ты ребёнок ещё!

– Тань, ты себя слышишь? – усмехаюсь я. – У нас разница с тобой четыре года всего. Это не смешно даже.