Цеховик. Книга 1. Отрицание (СИ)

Зачем врёт? Странно и непонятно.

– Ничего, симпатично у тебя здесь, – улыбаюсь я.

– Издеваешься? Дыра страшная.

– Муж с женой под пятьдесят. Спокойные, не пьющие.

– Это самое главное, да?

– Да ладно, что мы о соседях-то?

– И то верно, – соглашаюсь я. – Иди ко мне.

Я расставляю руки и делаю шаг к ней.

– Первым делом самолёты! – она резко выставляет вперёд руку. – Сначала поговорим о деле. Выкладывай, что принёс.

– Ну ладно, – соглашаюсь я. – Можно и выложить. Для хорошего человека не жалко.

Я сажусь на кровать, расстёгиваю замок на сумке и вытаскиваю магнитофон.

– Что это? – спрашивает Лида, внимательно глядя на магнитофон.

– А на что похоже? Слушай.

Я мечтательно улыбаюсь и нажимаю клавишу воспроизведения. По комнате разносится вкрадчивый сексуальный голос. Ни одна девушка не устоит. Это же Джо Дассен.

«Aux Champs-'Elys'ees

О Шамп Элизе», – поёт он.

– Джо Дассен. Нравится? Мне на день рождения магнитофон подарили. Прикинь? Здорово, да?

– Погоди, это всё, что у тебя для меня есть? – спрашивает она, упирая руки в бока.

– Есть Высоцкий. Мы с ним в один день родились. Годы разные, конечно. Но день один. Классно, да? Пинк Флойд. Стена. Слышала? Убойная вещь вообще!

– Выключи, – хмуро говорит она. – Давай-давай, выключай. У меня от музыки голова болеть начинает.

Я выключаю и убираю магнитофон в сумку.

– Жалко. Но больная голова нам не нужна.

– Ты издеваешься? Зачем дурачком прикидываешься? Тебе это смешным кажется? Ты не понимаешь, что именно я от тебя жду?

– А ты? – смеюсь я.

– Получишь ты сладкое, не переживай, но только после того, как расскажешь всё, что разузнал.

– Ну, тут просто сладким не отделаешься. Мне прямо приторно должно стать. Ты меня просто затрахать должна за эту инфу. Каписко? Ферштейн?

– Ты на каком языке говоришь?

– На языке агента под прикрытием.

– Так, – она начинает терять терпение. – Хватит уже словоблудия. Если есть, что сказать, говори.

– А ты сурова, Лидия Фёдоровна. Любовь Яровая, прям-таки, новая инкарнация. Кожанки и маузера только не хватает. Ладно, не горячись. Есть, что сказать. Операцию назначаю на субботу.

Она наклоняет голову и смотрит исподлобья.

– Какую ещё операцию?

– Ну, не аппендицит же. Будут все главные действующие лица. Будут липовые накладные. Будет колбаса. Дохрена колбасы. Левой колбасы. И баблос будет.

– Деньги, бабки, лавэ.