Цеховик. Книга 1. Отрицание (СИ)

А значит я могу написать на нём любую историю.

Река вся во льду, заметённая снегом. Белая гора правого берега видна, как на ладони. А вот тут, кстати, чуть подальше, обкомовские дома, но не обязательно, чтобы Каховские проживали именно в них. Они могут обитать в любой из этих сталинок с большими полнометражными квартирами.

Можно попробовать в справочном бюро узнать, было такое рядом с главпочтамтом. Но не в воскресенье, конечно. Оно вообще, насколько я помню, чаще закрыто было. Прохожу мимо. Да, вот и оно.

Дальше наш маршрут проходит мимо больницы.

Таня завтра в ночь, надо будет как-то вырваться. Пообещал же…

– Долго вы, – говорит мама, когда мы возвращаемся домой.

– Погода хорошая, – отвечаю я. – Дошли до Набережной, а там через Пушкина, мимо главпочтамта и домой.

– Ну и молодцы. Чем заниматься будешь? Надо бы примерчики порешать.

– Порешаю, каникулы ещё длинные. Успею. Давай фотки посмотрим.

– Фотографии? – чуть поднимает брови мама. – Ну возьми в шкафу альбом, знаешь где лежит. Мне обед надо готовить.

Знаю-знаю, как не знать. Припомнить только не могу. В понедельник нужно будет всю квартиру прошмонать, чтобы действительно знать, где что находится. А то, как слепой щенок буду сейчас тыкаться в поисках альбома.

Шкаф… Скорее в книжном, чем в посудном, правильно, доктор Ватсон? Радж утвердительно помахивает хвостом. Он поел и выглядит вполне счастливым. Молодец, хороший пёс. Я провожу рукой по его шерсти. Ну пойдём, посмотрим. Открываю дверки нижней тумбы и сразу вижу альбом.

Вернее два. Один в голубой клеёнчатой обложке с нарисованным малышом. Второй большой, тяжёлый, с коричневой тиснёной обложкой.

Беру голубой. Малыш сидит и держит на ниточке воздушные шарики. Чуть ниже располагается надпись: «Наш ребёнок». Ну, давай знакомиться, Егор Брагин. На первой странице приклеена фотография свёртка с хмурым лицом, похожего на гусеницу. Дальше заполнены рост и вес по месяцам. Теперь я знаю, когда у «меня» появились зубы, когда я начал ползать, а когда ходить.

Методичная у меня мама.

Листаю страницы. Мама держит меня на руках, я в панамке и совершенно голый сижу на балконе с морковкой в руке, вот я постарше вгрызаюсь в огромную дольку, скобку, как говорил отец, арбуза. А вот мы втроём. Мама, папа я, дружная семья…

Вот я с каким-то мужиком с ружьём, вот деревня и гуси, атакующие испуганного меня. А вот первомай, и я сижу на загривке у отца.

Перехожу к другому альбому, к более общему, не посвящённому исключительно моей персоне.